– Аэлика, вашей богине войны Морриган все равно, за кем прийти и над кем раскинуть черные крылья!

– Убьют, так убьют! – ответила ему, заглядывая в глаза. Что ему от меня надо? – Тебе-то какая разница?

Легат медлил с ответом.

– Глупая бригантская женщина! – наклонился он ко мне. Черные глаза сузились. – Что ты хочешь от меня услышать?

– Например то, что думает легат Квинт Октавий Варран о безрассудном поведении юной королевы бригантов.

– Эскарию устраивает такая королева! – со злостью произнес легат. – И больше ничего!

– Я польщена, – ответила ему с вызовом. – Благодарю за честность!

– Неужели не понимаешь, я пытаюсь тебя защитить, а ты не даешь мне возможности!

Покачала головой. Нет, не понимаю! Пусть катится вместе со своей Империей туда, куда Макар коров не гонял! Это не его война, и не его Девятый Легион, мы и сами разберемся!

Сопровождаемая военачальниками, выехала вперед, замерла перед войском. Решила взять Прасурга, Руэйда с десятком воинов и съездить к кориантам. Быть может,еще разойдемся, уладив все мирным путем? Приказать не успела, так как мощный рык пронесся над низиной, потерялся в сонной лесной чаще, откуда с криками вылетела стая разбуженных птиц.

– Я, король Вентурий, хочу говорить с королевой Аэликой! – вещал мужской голос. – Один на один. Я приеду безоружный!

Не дожидаясь ответа, король коритан отцепил от пояса меч, затем поднял над головой и бросил под ноги своего коня. Та же участь постигла длинный кинжал. После чего, пришпорив лошадь, он нырнул в остатки тумана, все еще сопротивляющегося друидам.

Мои воины заволновались. Я взглянула на Прасурга. Тот пожал плечами, перекладывая выбор на меня.

– Аэлика!.. – предупреждающе начал легат.

Ха!

– Я, королева Аэлика, буду говорить с королем Вентурием! – закричала в ответ. – Приеду одна и без оружия!

Демонстративно вытащила меч. Тяжелый, зараза! Бросила к ногам своей лошади, и он вонзился в землю. Та же участь постигла кинжал. Народ заорал восторженно – не только бриганты, но и коритане на той стороне. Только вот далеко я не уехала – меня схватили за руку.

Квинт Октавий сжал запястье до боли, оставляя синяки.

– Останешься здесь! Я поеду вместо тебя.

– Руки! – рявкнула на него возмущенно. – Что тебе надо, эскариец?

– Король коритан неуравновешен и опасен, как гремучая змея. Я уже имел с ним дело. Вентурию нельзя доверять. Он хочет войны и воспользуется тем, что ты приедешь одна.

Попыталась вырваться, но Варран держал крепко. Ненавижу!..

– Это не твоя земля и не твоя война, так что убери руки, посланник Эскарии!

Он замер. Вовсе не из-за моих слов, а потому что, вытащив мечи, нас окружили бриганты. Как бы не порубили легата в капусту, со всеми его крыльями…

– Прасург! – повысила я голос. – Уберите оружие! Уважаемый легат ошибся адресом, но он меня уже отпустил. Не так ли?.. – это уже Варрану.

– Хорошо, – согласился тот, разжимая руки. Поднял ладонями вверх. – Хорошо! Молодая королева решила умереть? Я уважаю ее выбор! Но ты-то куда смотришь, старый дурак?

Прасург, обозванный дураком, оскалился и вновь потянулся к оружию.

– У королевы есть право выбора, – ответил за него Веритакс, – когда и где умереть. Но я уверен, что Вентурий сдержит слово и не причинит ей вреда.

Мне стало смешно. У меня есть выбор? Несколько дней назад уже выбрала «Субару», ночную дорогу и Ведьмину Петлю, но кто-то решил по-другому, засунув меня в этот мир и в это тело. Но раз легат думает, что меня прирежут в этом тумане, то… Повернулась к воинам:

– Если меня убьют, королем станет Веритакс! Слышали? Веритакс!

Мне казалось, что я сделала правильный выбор, но народ возмущенно заорал, затопал. Странно! Дядя был лоялен к Эскарии и уважал законов бригантов. Почему же он оказался так непопулярен в народе? Мне было не до размышлений, главное, не Руэйд! Оставалось произнести напутственное слово и можно отправляться к неуравновешенному Вентурию.

– Если я не вернусь, порвите их в клочья, ребята! За королеву, за нашу землю, за наших богов! И за наших коров, в конце-то концов!

Мою речь бриганты встретили с куда большим воодушевлением, чем известие о преемнике. Кажется, меня любили… голенькую и синенькую!

На этой оптимистичной ноте можно и умереть.

Я повернулась было к низине, собираясь пришпорить лошадь, как… Сколько можно?! Утомил уже за руки хватать!

– Сейчас же отпусти! – приказала легату. – Прасург, нет!.. Мы сами разберемся.