– Нет, царевна, в нашей паре танцевать тенденций на члене будешь только ты, - скалится Бессонов и вдруг прикусывает меня за ягодицу. Я вспыхиваю до корней, представляя, что он так близко ко мне раскрытой. Тут же чувствую его горячий язык на месте укуса. А затем и чуть ниже, там, где его пальцы уже не особо жалея таранят мою вагину.

И это дикое, странное сочетание ласки и жесткости раскачивает меня, вынуждая кататься на качелях, спрыгнуть с которых я уже не только не могу, но и не хочу.

– Вот так, умница, - хвалит Марат, погружая в меня уже два пальца.
– Давай, впусти меня.

– Нет!
– испуганно сиплю, мгновенно сжимаясь, когда понимаю, что он собирается пойти куда дальше.
– Я не готовая, я…

– Тшш, - раздается у меня над ухом. Марат мягко целует меня в плечо, продолжает при этом тархать пальцами, а второй рукой ласкает шею. Отпускает ту и спускается к груди, которая м изнывает от того, что про нее забыли.

Соски такие чувствительные, что малейшее прикосновение к ним отдается тяжестью внизу живота, вызывая сладкое ощущение, что я вот-вот кончу.

– Разденься, - тихо прошу, желая почувствовать мужчину целиком. Его одежда мешает, сбивает с ощущений. Я не жду, что Бессонов тут же бросится выполнять мою просьбу. Но он это делает. И пока слышу шелест одежды, ловлю себя на том, что внизу чего-то не хватает. Что мне хочется вернуть его пальцы обратно.

Марат раздевается быстро, но эти мгновения растягиваются для меня многократно. И когда я наконец чувствую его обнаженную кожу своей, испытываю странное удовлетворения - он услышал меня.

Мы больше не разговариваем - в воздухе пахнет желанием, даже похотью, моим стыдом и нашим общим безумием. Пространство вокруг загустевает, и все посторонние звуки просто исчезают.

Все, что для меня сейчас есть - руки, которые меня ласкают, губы, которые меня целуют. И член, который уже практически во мне.

– Расслабься, царевна, - шепчет Марат, медленно продвигаясь во мне.

Он не соврал - смазка действительно помогает, потому что боли нет. Есть острое понимание того, что мы делаем нечто запретное, стыдное и порочное. Вместе. Кожа к коже.

– Охуенная, - доносится до меня сквозь вату. Чувствую еще один поцелуй.
– Отпусти себя.

Его пальцы снова на моем клиторе - умело играют на нем, гладят, надавливают, закручивают спираль возбуждения, поднимая ставки. Грудь тоже не остается без внимания - Марат ласкает ее то едва ощутимо касаясь, то довольно жестко прихватывая сосок, выкручивая или оттягивая его.

И все это время он не двигается, молчаливо дав мне возможность привыкнуть.

Контраст того, что он лишает меня выбора, но при этом действует максимально аккуратно, сводит меня с ума. Мне было бы куда проще его ненавидеть, если бы Марат заставил меня и просто трахнул. Но я вынуждена признать - Бессонов делает все, чтобы мне понравилось.

И черт возьми, так и есть!

Мне нравится чувствовать его, нравится, когда он целует мое плечо, шею, нравится, как проводит языком и как раскрывает пальцами нижние губы, при этом словно бы невзначай задевая изнывающий клитор.

У меня не получается назвать происходящее насилием, потому что я возбуждена не только физически. Я дико, до трясучки хочу этого мужчину, напрочь забыв о том, зачем я здесь, и какова моя цель.

– Двигайся, - шепчу, понимая, что уже на грани, и мне физически необходимо пойти дальше.

Марат не говорит ни слова в ответ - лишь чуть отстраняется, создавая внутри восхитительное чувство наполненности. Смазка делает свое дело - все происходит куда проще, чем мне теоретически казалось.

– Пиздец хочу тебя, - шепчет он.
– Хочу так, что яйца болят. Охуенно узкая, Варвара.

Это имя мгновенно отрезвляет. Я так близка сейчас попросить его назвать меня иначе. Лишь в последний момент успеваю себя удержать.

Нельзя. Нельзя!

Но мысленно я представляю, как Бессонов мог бы позвать меня моим именем. И от этого внутри все вскипает.

Если бы мы встретились при других обстоятельствах…

Привкус горечи не снижает градус возбуждения, напротив - повышает ставки. Понимание, что все это не повторится, делает происходящее особенно острым и желанным. И я сама подаюсь навстречу Марату, хочу максимально прочувствовать. Запомнить. Раствориться.

Я хочу с ним всего.

– Цар-р-ревна, - рычит тот, приподнимаясь, и, взяв меня за бедра, начинает уже откровенно трахать. Мне не с чем сравнивать - опыта у меня кот наплакал. Я только вчера девственности лишилась. Но мне кажется, что это офигенно.