И впервые я испытываю это с человеком, который потенциально убийца брата моей подруги! Где вообще справедливость?

Я не должна поддаваться обстоятельствам и сохранять голову трезвой. Но у меня не получается. От близости Марата меня ведет. Настолько, что я невольно замираю в ожидании того, что будет дальше.

– Надо, царевна, - тихо произносит он и мягко прикасается губами к моей щеке, обманывая и расслабляя.

Чтобы в следующий момент накинуть мне на запястья ремень, про который я напрочь забыла, да еще пристегнуть его к изголовью.

– Ты вообще, что ли?!
– тут же возмущаюсь, но уже поздно. Дергаюсь, пытаюсь освободиться, но в итоге петля только сильнее затягивается, причиняя дискомфорт.

– Чем сильнее ты будешь биться, тем сложнее тебе будет, - сообщает Бессонов и теперь, когда обе его руки оказываются свободны, он в наглую начинает меня трогать.

Сначала плечи, спускается ниже, сам приподнимается, давая мне чуть свободы, и я тут же пытаюсь его отпихнуть, за что сразу же получаю ощутимый шлепок по попе. Сквозь одежду не чувствуется боли, но сам факт вызывает чувство протеста.

– Пусти меня!
– рычу, стараясь не дергать руками, чтобы не причинить себе же вреда.

– А то что?
– нахально ухмыляется Бессонов. Он полностью поднимается с меня, но лишь для того, чтобы приподнять меня за бедра и поставить на колени.

До меня доходит, как именно я выгляжу - открыто и уязвимо. Не до конца - ведь я все еще в одежде, но..

Но это быстро меняется - Марат бесцеремонно задирает платье. Я пытаюсь его лягнуть и тут же получаю еще один шлепок. Теперь куда более ощутимый.

– Стой спокойно, - командует он.
– И тебе понравится.

Чувствую, как он проводит двумя пальцами у меня между ног - прямо поверх белья. Тихо хмыкает, очевидно, замечая мою реакцию. Раздраженно прикрываю глаза. Да, хотела бы я оставаться полностью равнодушной, чтобы уесть его мужское самолюбие.

Чувствую давление на клитор, от которого внизу тяжелеет, и закусываю губу, чтобы не застонать в голос от приятных ощущений.

– Вот видишь, - слышу самодовольную усмешку. Стискиваю зубы, лихорадочно придумывая достойный ответ. Но это сложно, когда тебя ласкают по особо чувствительным местам, а потом и вовсе рвут твое белье, оставляя уязвимой. Марат резко расталкивает мои ноги, вынуждая прогнуться в спине и раскрыться еще больше.

– Мне нельзя! Сказала же!
– взвизгиваю, когда он медленно погружает в меня палец.

– Я помню, - довольно невозмутимо отвечает Бессонов.
– Но мы же играем, царевна. Для разнообразия ты можешь рассказать мне правду о себе, и тогда…

Он сгибает палец, задевая особенно существительное место, и я крупно вздрагиваю, понимая, что проигрываю. Получается, его план - пытать меня вот таким способом?

– Я просто пришла посмотреть на бой, - сиплю, мысленно обещая себе, что выдержу все от и до.

– Как скажешь, - легко соглашается Марат. Убирает палец, предварительно сделав несколько резких движений, отчего мое возбуждение резко взвинчивается на несколько пунктов. И теперь мне уже не хочется, чтобы он соблюдал советы врача.

Слышу, как вжикает молния на брюках, а следом горячая головка члена прикасается к моим половым губам. Но Бессонов не проникает, только дразнит, проводя членом ниже, а затем обратно наверх, посылая тем самым приятные импульсы по телу.

А затем вдруг тормозит, и меня ошпаривает догадкой.

– Ты что делаешь?!

– Собираюсь как следует выебать тебя, - довольно спокойно отвечает Марат, вновь отступая и даря лживое чувство безопасности.

– Я не хочу!
– взвизгиваю, едва он снова прикасается ко мне чуть ниже, рядом с клитором, но уже пальцами.

– Себе-то не ври, царевна. Ты течешь как сучка, - ухмыляется он.

Возмущенно дергаюсь, отчего петля на запястье напоминает об ограниченности моих телодвижений. Которая, к слову, придает пикантности всей ситуации.

Если абстрагироваться от того, что мы с Бессоновым по разные стороны баррикад, мне все это… нравится.

Остро. Пошло. Разнузданно.

В общем, на грани.

Но я же не могу сдаться!

– Иди баб своих трахай!
– ляпаю, чтобы как-то снизить накал ситуации, потому что чувствую, что банально, но тело предает. Такая вот пошлая и затасканная формулировка. Увы, этот мужчина действует на меня особенным образом.

– Да ты собственница, - довольно мурлыкает Марат и резко дергает платье за ворот, отчего ткань жалобно трескается, так что ситуация с одеждой фактически повторяется. Бессонов накрывает меня своим телом и прижимается ближе. Пуговицы его рубашки задевают кожу, вызывая мурашки.