– Вроде к десяти, - отвечает второй. Довольно улыбаюсь, предвкушая, что отсутствие Марата мне только на руку. Охранники проходят, но я еще несколько минут выжидаю.

Понимаю, что скорее всего камеры по периметру расставлены. Возможно, после вчерашнего либо не все работают, либо их наоборот стало еще больше. Случись такое у отца, наш дом превратился бы в неприступную крепость. Хотя…

Хотя он, по сути, таким является и сейчас, чего уж.

Я почти успеваю дойти до калитки - держусь рядом с деревьями, надеясь минимально засветиться. Понимаю, что попытка у меня одна, и использовать ее надо с умом. Однако вдруг словно из ниоткуда появляется тот самый мужик, который зашел в дом вечером, едва мы вернулись.

– Далеко собралась?

Мило улыбаюсь ему.

– Гуляю просто. Марат разрешил. Вот, даже браслет снял, - демонстративно выставляю правую ногу вперед.
– Значит, доверяет.

Тот недовольно поджимает губы, смотрит на меня неодобрительно.

– Гуляй-ка ты обратно, - командует мужчина.
– Пока я не приказал парням тебя сопроводить.

Его взгляд дает понять, что это не шутки. Мило улыбаюсь и послушно отступаю. Обидно до жути - всего-то ничего оставалось. Как он только успел меня перехватить? Я же видела, что рядом никого не было. Не мог же охранник бесшумно передвигаться?

Едкое разочарование расползается в груди. Я-то ведь поверила, что близка к свободе.

Остаток вечера провожу в своей комнате. Даже ужинать особо не тянет. Нужно придумать как переиграть охрану. С идеями не очень, и я уже даже рассматриваю вариант переговоров с Бессоновым. Можно ведь не раскрывать всю правду, а скормить ему какую-то легенду, чтобы…

Мысль не успеваю закончить - открывается дверь. Причем без стука. Просто так.

На пороге стоит Марат. Что-то в его взгляде меня настораживает. Я не понимаю, что именно, но интуитивно чувствую - мне пиздец.

Вот прям именно так.

Бессонов проходит в комнату, медленно закрывает за собой дверь, а затем так же неторопливо расстегивает ремень на брюках.

Марат не говорит ни слова, а я смотрю на то, как он выдергивает ремень из шлевок, и холодею. Когда Бессонов складывает его вдвое и направляется ко мне, я, наконец, отмираю.

– Не смей, - шиплю, отползая на кровати подальше от этого дикаря.

На его лице появляется предвкушающая ухмылка.

– Что такое, царевна? Рассчитывала, что твоя выходка останется безнаказанной?

– К-какая?

Упираюсь спиной в изголовье - дальше прятаться негде, а Марат уже близко. Дергаюсь в сторону, чтобы спрыгнуть с постели, но оказываюсь пойманной и уложенной на живот. Бессонов наваливается сверху и ловко вытягивает мои руки над головой.

Он прижимается так сильно, что я без труда различаю его эрекцию.

Снова. Он снова меня хочет…

Нервно сглатываю, замирая. Меня захлестывает ощущение, что вот она я - добыча, а он - хищник, оказавшийся у меня за спиной. Один рывок, и задерет до смерти.

Бешеная энергетика мужчины лупит наотмашь, парализуя, но одновременно с этим и провоцируя во мне странное, ненормальное предвкушение, которого не должно быть!

Марат не торопится что-то делать - крепко удерживает мои запястья одной рукой, а второй поворачивает мое лицо к себе. Кошусь в ответ, пытаясь распознать выражение лица чемпиона. Но все, что я улавливаю - в его глазах настоящая тьма, сквозь которую проглядывает дикая похоть.

Бессонов медленно проводит кончиком носа по моей щеке. Эта незатейливая ласка сильно контрастирует с тем, как крепко он держит меня, не позволяя даже дернуться.

– Любишь играть, Варвар-р-ра?
– хрипло шепчет, запуская цепочку реакций.
– Давай поиграем.

– Не надо, - прошу его, понимая, что сейчас хожу по лезвию. Судорожно соображаю, как выкрутиться, и с чего он вдруг так завелся - узнал, что я пыталась пробраться к калитке? Или все еще из-за того кругляша?

Марат никак не реагирует на мои слова - только ближе прижимается, толкается бедрами в меня, так что его член буквально втрамбовывается в мое тело. Вспышки нашей прошлой близости тут же мелькают в памяти.

Я напряжена до предела - кажется, что воздух вокруг нас вот-вот заискрит. Это какая-то совершенно запредельная химия. И такое я видела лишь у моих родителей - спустя больше двадцати лет между ними вспыхивает настолько, что мы с братом сваливаем куда подальше, когда отца и мать коротит друг на друге.

У нас дома секс никогда не был запретной темой. Как раз напротив - я довольно рано узнала о том что, как и куда предполагается вставлять.

И глядя на родителей, я мечтала так же - чтобы мой мужчина хотел меня не меньше, чем отец мою мать. Чтобы смотрел с любовью и желанием. Чтобы я горела от него.