Я краснею, смущаюсь от его чересчур откровенных слов. Но я совру, если скажу, что мне не нравится. Это будто идеальная приправа к тому блюду, что мы сегодня готовим с ним на пару.

– Попроси меня хорошенько, - выдыхаю ему в губы, сама не зная, откуда берется такая наглость. Ловлю ухмылку, прежде чем наши губы снова соединяются.

– Не соблаговолит ли царская особа встать на колени и взять в рот у простого парня вроде меня?
– подыгрывает Бессонов.

Та легкость, которая установилась сейчас между нами, кружит голову. Ловлю этот кураж и, демонстративно облизав губы, медленно опускаюсь на колени. Перед моим лицом оказывается крепко стоящий член, и я нервно сглатываю. Вблизи его размеры еще сильнее впечатляют.

Да, это будет непросто.

Но когда я пасовала перед сложностями? Осторожно сжимаю член в руке, провожу вверх, а затем так же медленно вниз.

Завороженно наблюдаю, препарирую каждую свою эмоцию.

– Он не кусается, - хмыкает Марат нетерпеливо. Поднимаю на него взгляд. Магнетизм, который связал нас, снова набирает обороты.

Вот так, глаза в глаза, мы сливаемся в единую систему. Медленно наклоняюсь и, ни на мгновение не отводя взгляда, накрываю головку губами.

Бессонов сдержанно шипит. А я кайфую от его реакции - нет равнодушия. Вместо нее - чистая зависимость. Его удовольствие - в моих руках. И только от меня зависит, насколько хорошо ему будет.

Беру чуть глубже, старательно посасывая горячую упругую плоть. Провожу языком по уздечке, а свободной рукой поглаживаю яички.

И буквально тут же мне на затылок ложится тяжелая ладонь. Словно отсекает пути отступления. Да только я и сама не захочу бросать начатое.

– Глубже, царевна, - хрипит Бессонов, мягко толкается бедрами.
– У тебя хороший потенциал.

Свободной рукой он поглаживает мою щеку, пока член погружается глубже, вынуждая закашляться.

На глаза выступают слезы - с непривычки мне кажется, что я все делаю как-то не так. Нервничаю, стараясь быть отличницей, и тщательно слежу за реакцией мужчины.

– Втяни щеки, - еще один руководящий совет.
– Вот так, умница.

Его похвала мягко успокаивает мое волнение.

– Охуенно смотришься с моим членом во рту, - Марат выдает очередной комплимент в своем стиле .
– От одного вида хочется кончить.

Он многозначительно смотрит на меня, выжидая. Думает, я струшу? Думает, отстранюсь и побрезгую?

Я принимаю вызов и старательно дышу носом, вспоминая один из советов на форуме. Мне до дикости хочется, чтобы Бессонов был доволен. Чтобы он хотел меня, чтобы сходил с ума так же, как и я, когда его настойчивый невероятный язык скользил по моей разгоряченной плоти.

Хватка на затыке становится жестче. Марат уже не терпит - подается бедрами, перехватывая инициативу в свои руки и теряя контроль.

– В глаза, царевна, - рычит он, едва я прикрываю те, чтобы сморгнуть набежавшие слезы.

Наша дикая, животная страсть, вероятнее всего, со стороны не кажется эстетически приятной и романтично красивой. Но для меня происходящее настолько живо и настолько остро, что я включаюсь в процесс на всю катушку.

Бессонов резко трахает мой рот, доставая до задней стенки горла, чуть замедляясь там, а затем так же резко отступая, чтобы я смогла вдохнуть.

Его ладонь на затылке фиксирует меня, не позволяя отстраниться или увернуться. Кажется, что в погоне за собственным удовольствием, мужчина напрочь забывает о моем комфорте. Пока вдруг не отстраняется так, что разрывает наш контакт.

Берет свой член в ладонь и всего несколькими резкими движениями доводит себя до финала, кончая мне на грудь. При этом взгляд у него такой ошалело довольный, что я ощущаю себя не просто молодцом, а победительницей, которая только что выиграла самый важный приз.

Марат завороженно смотрит на меня, размазывает пальцами белые разводы на моей коже, помогает подняться и вдруг осторожно массирует шею сзади. Какая-то запредельная ласка. А еще он смотрит. Как же Бессонов на меня смотрит! Так что пальчики на ногах поджимаются, а в животе бабочки порхают.

Да, еще одна банальщина, но именно она приходит мне в голову.

Он вроде бы кончил и должен стать поспокойнее, но ничего подобного - в глазах по-прежнему темнота. Да и я, если говорить честно, возбудилась не на шутку, пока сосала его член.

Марат подталкивает меня к стене, вклинивается коленом у меня между ног, давая понять, чего хочет. Я расставляю их шире, уперевшись спиной в стенку душевой. Как только Бессонов бесцеремонно вторгается в мое лоно сразу двумя пальцами, я не могу сдержать стона.

Он снова во мне. Опять. И в который раз эти идеально выверенные движения. Мне не хватает воздуха, не хватает слов, чтобы классифицировать свои эмоции. Я просто сдаюсь, кончая на его пальцах так, что тело окончательно превращается в желе.