Но я была настолько шокирована внезапным сексом с Маратом, что напрочь об этом забыла. Это оказалось для меня слишком, хотя и была уверена, что мой запас прочности куда выше.

Но Бессонову удалось не просто выбить меня из колеи - он выжрал мои эмоции досуха. И пока я приходила в себя, те, кто могли бы мне помочь, делали свое дело. А меня не было в доме!

Обидно жутко, конечно.

Теперь мой шанс упущен. Конечно, всегда остается вариант сознаться и позвонить отцу. Но…

Но это означает, во-первых, проиграть. А во-вторых, оказаться взаперти на ближайшие несколько месяцев так точно.

А время между тем тикает. Голосовые брату и родителям, конечно, заготовлены заранее, и я уверена, отправляются по расписанию. Однако рано или поздно наступит момент икс. И вот тогда…

Утром я встаю довольно рано. Долго стою в душе, пытаясь придумать хоть что-то дельное. Вспоминаю про платье и ту штуку, которую отдала мне Олеся. Надо бы забрать на всякий случай - мало ли? В такой технике я, прямо скажем, не сильна. Кое-чего слышала от крестного, но скорее так, какие-то общие фразы. В очередной раз жалею, что так мало знаю. Надо было как-то больше погружаться в отцовский бизнес.

После вчерашнего стресса жутко хочется есть, и я без зазрения совести собираюсь пойти на кухню, чтобы позавтракать. Естественно, готовить для Бессонова я не собираюсь.

Пусть обломится, гад такой. Раз так весело пошутил надо мной с этим браслетом и аукционом, значит, и готовит себе пусть сам. Я не стану.

До сих пор все кипит, стоит вспомнить, как он небрежно сказал, что браслет подделка. От мысли, что все это время он втихую потешался и ржал надо мной, внутри все восстает. Нет уж. Я Заславская. И я ему этого не спущу.

Весь беспорядок уже убран, и в доме ни намека на то, что ночью что-то произошло. Заглядываю для начала в гостиную, но там меня ждет облом - моего платья нигде нет. Смотрю по сторонам, обхожу вокруг диван. По идее где-то здесь должна была штучка эта выпасть. Я даже под диван заглядываю. Но ничего. Вздохнув, иду на кухню. Что-то подсказывает, что такая беспечность мне может аукнуться.

Настроение у меня так себе - пока идей, как выпутаться и сбежать, у меня нет. Надо попробовать связаться с подругой. Вопрос как?

Ну, или остается вариант через лес.

Отец нас с братом учил ориентироваться на местности. Вряд ли этот дом находится в другой области. Скорее всего, это окрестность города. А значит, можно попробовать этот вариант. Главное узнать код от двери и как-то добраться туда незамеченной.

За размышлениями и планами делаю себе омлет и кофе. Я жутко голодная и съедаю почти все, когда в дверях появляется Марат.

Я готовлюсь выслушать претензию о том, что, мол, не накормила его, добра молодца. Даже уже ответ готовлю заранее такой, чтобы уесть, и мысленно праздну триумф.

Однако мужчина не торопится вообще что-либо говорить. Окидывает мою тарелку пристальным взглядом, подходит ближе и, вставая так, что словно нависает надо мной, кладет передо мной тот самый кругляшок, который дала мне Олеся.

– Поговорим, царевна?

У меня в горле пересыхает. Чувствую пристальный, давящий взгляд, но не рискую посмотреть в ответ. Так и пялюсь на эту штуку. Мне требуется немало сил, чтобы удержать лицо.

– О чем? Решил собирать всякий мусор, а затем хвастать своей коллекцией?

Шуточка откровенно слабая, но на что-то покруче меня сейчас не хватит.

– То есть будешь делать вид, что не в теме, что это такое?
– тихо спрашивает Марат.

От его тона у меня мурашки по коже. В этот момент он так сильно напоминает отца, когда тот поймал меня на чем-то и понемногу загоняет в угол, чтобы получить признание, что становится не по себе.

Бессонов вообще первый мужчина, которого я начинаю с ним сравнивать. Настолько они похожи.

– Зачем делать вид, если я реально не в теме, - жму плечами.

И это в общем-то правда. Я же понятия не имею, как эта штуковина работает.

– Ее нашли в твоем платье.

Черт… Вот значит как. Ловко. Надо было вчера подумать об этом.

– Учитывая, что ты с ним сделал, я не удивлюсь, если в его останках можно найти и еще какой-то мусор.

– За идиота меня держишь, Варвара?

Чужое имя хлестко бьет по рецепторам. Я нервничаю все сильнее. Понимаю, что надо держать лицо, но это становится все труднее. Марат будто чувствует это - подходит еще ближе, а я, не выдержав давления, встаю из-за стола.