Нет, мне, конечно, было классно. И даже с моей тягой ко всему интересному я ни разу не испытывала столько всего.

Это было ярко и круто. Но теперь, когда туман возбуждения рассеялся, пора посмотреть правде в глаза - мы с Маратом по разные стороны баррикад. И неважно, что между нами бешеная химия, переходящая в не менее обалденную физику.

– Отпусти, мне надо… - я не успеваю договорить, как хозяин дома резко сдирает сменя платье, которое уже не подлежит восстановлению, и подхватывает на руки.

– Эй!
– возмущаюсь тем, что, во-первых, я голая. А во-вторых, я, может, против того, чтобы меня куда-то тащили!
– Отпусти меня ! Сейчас же!

Но мои возмущения и сопротивление для Бессонова что слону дробина. Он невозмутимо приносит меня в мою спальню, а затем прямиком следует в ванную.

Только там ставит на ноги уже в душевую кабину.

Как только Марат меня отпускает, тут же закрываюсь от него руками. Глупо, может. Но мне очень неуютно под его темным жадным взглядом. В отличие от меня он-то в одежде - только брюки расстегнуты.

– Выйди!
– требую тут же.

– Тебя надо помыть, - возражает он.

– И что?
– тут же огрызаюсь.
– Думаешь, у меня руки отсохнут справиться самой? Выйди, я сказала!

Чувствую, как меня начинает мелко трясти. Если сейчас этот гад останется, если он снова сделает по-своему, то…

Мне не приходится заканчивать мысль - Бессонов стискивает зубы и отступает на шаг. Выдыхает и, резко развернувшись, выходит из ванной.

Я на автомате включаю горячую воду и, закрыв дверь душевой кабины, сползаю по ней вниз.

Меня потряхивает. Так будто я пробежала длинный марафон, а в конце сдалась и не справилась. Вода смывает слезы, которые почему-то появляются у меня. Некрасиво шмыгаю носом и, закрывая рот ладонью, тихо плачу.

Не понимаю, что со мной. Не понимаю… Ведь знала, что рано или поздно секс у меня случится. И конечно же, глупо ждать, что после первого раза не будет ничего болеть. Опять же я столько об этом читала. Все в пределах нормы - я не истекаю кровью, чтобы паниковать. Да, неприятно и сданит. Но…

Тогда что со мной?

Обнимаю себя руками и тихо плачу. Плачу-плачу-плачу…

Чувство, что я не справилась, все острее ощущается под кожей. Как будто я не сдала главный экзамен. Все испортила.

Или что еще хуже - я выиграла приз, а затем выяснилось, что это ошибка. И что победитель не я.

Не знаю, сколько так сижу - от горячей воды кожа раскраснелась, но меня все еще трясет. А ведь я считала себя не впечатлительной барышней. Мне казалось, я готова к таким моментам, и сантиментам тут не место.

Я ведь даже не грезила о красивой свадьбе, как многие мои подружки. Не искала белокурого принца на белом коне с идеальным набором качеств.

А в результате сижу и тихо реву после секса с мужчиной, от взгляда которого внутри все вытягивается в струну.

И который, вполне вероятно, виноват в смерти брата моей подруги.

Когда я, наконец, собираюсь с силами и, помывшись, выхожу из душевой, внутри у меня опустошенность и странное равнодушие. Словно мои чувства и эмоции заморозили. Как будто после такой яркой близости они вдруг закончились, а новых не подвезли.

Все движения происходят сами собой на автомате - вытереться, обернуть полотенце. Я вообще очень хочу лечь и поспать.

Выхожу из ванной и тут же торможу - на моей постели сидит Бессонов и смотрит на меня в упор. Проходится цепким, изучающим взглядом сверху вниз, а затем поднимается на ноги и бросает небрежно:

– Одевайся.

– Зачем?

– Поедем в больницу.

Наверное, кто-то на моем месте умилился бы такой заботе. Я же лишь настороженно смотрю на Марата.

– Зачем?

– Затем, - обрубает он.
– Пять минут тебе.

Сейчас у меня нет сил чтобы ему противостоять. Запал закончился, и мне банально нужно время для восстановления. Наш секс забрал у меня все - силы, эмоции, физические ощущения.

Опустив взгляд, замечаю несчастный браслет. Он по-прежнему мигает, но даже по этому поводу у меня нет никаких эмоций. Просто дикая усталость. Подозреваю, что если я не послушаюсь, то Марат вернется и силой потащит меня к машине. Уж больно решительно он выглядел.