Народ притих: вероятно, все обдумывали услышанное. В наступившей тишине прозвучала злобная реплика женщины с кудрями, адресованная Витьке-автомеханику:

– Ну вот, накаркал!

– Не мели ерунды, Серафимовна! Колеса-то спустило раньше, чем я накаркал! – проворчал Витька, едва посмотрев на нее, и огляделся, будто кого-то искал. Заметив Антона, он направился к нему и, коротко поздоровавшись, спросил:

– Может, сгоняем до церкви на твоем джипе? А то моя развалина сейчас не на ходу, и народ здесь в основном безлошадный, придется побегать, чтобы машину найти.

– Да я не против, но вы же сами видели, что участковый забрал у меня и ключи, и документы, – ответил Антон.

– Ну документы – это ерунда, на проселочной дороге никто их у тебя не спросит, а ключи… так я и без ключей могу завести! – заверил его Витька.

– Замок зажигания мне раскурочите! – напрягся Антон.

– Все будет в лучшем виде, не переживай! – Витька похлопал его по плечу и поправил сползшие на нос очки. – Ну что, сгоняем?

– Сгоняем, – нехотя согласился Антон, опасаясь, что замок Витька все-таки раскурочит, и еще неизвестно, какие это вызовет проблемы с электроникой.

Но Витька не обманул: оказалось, что у него имелось какое-то хитрое устройство, способное отключить любую автомобильную сигнализацию. По дороге к дому Антона Витька забежал к себе домой, чтобы взять это устройство и чемоданчик с инструментами. Поколдовав возле джипа с черной коробочкой в руках в течение пары минут, он с торжествующим видом распахнул перед Антоном водительскую дверцу и попросил открыть капот. Повозившись под капотом, Витька завел двигатель, и вскоре они уже мчались по дороге по направлению к церкви. Перед самой церковью путь им преградили люди, которые жестами дали им понять, чтобы они остановились. Узнав среди них Женьку, Антон притормозил и свернул к обочине. Вначале он подумал, что молодожены и гости отправились в поселок пешком, не дождавшись, когда за ними приедут, а потом заметил, что среди них нет женщин. Оказалось, что Женька и еще несколько мужчин специально вышли на дорогу, чтобы остановить их раньше, чем они подъедут к церкви.

– Там вся площадка перед крыльцом гвоздями и саморезами усыпана, – пояснил красный от негодования Женька, когда Антон и Витька выбрались из машины. – Отец Федот что-то мастерил накануне и ведро с крепежом опрокинул. Венчание закончилось, мы ехать собрались, а все колеса спущены! Только потом заметили, что кругом полно гвоздей. Отец Федот удружил, конечно!

Витька присвистнул:

– Ну дает батюшка!

– Дает, не то слово! Но и сердиться на него неправильно. Он же видит плохо, зрение ни к черту: и возраст, и ожоги. Хотя ситуация, прямо скажем, мерзкая! – Женька сердито вздохнул и вытер ладонью вспотевший лоб. – Вы пока подождите здесь, мы колеса уже сняли, сейчас принесем. Отвезете в шиномонтаж?

– Я сам шиномонтаж! – гордо заявил Витька и похлопал по чемоданчику, который держал в руках. – У меня тут все приспособления есть.

– Ну и здорово! – обрадовался Женька и обратился к Антону: – Тогда, может, ты женщин в поселок отвезешь, пока Витек будет с колесами возиться? А мы с мужиками пешком дойдем.

– Зачем пешком? За несколько ходок всех отвезу, – сказал Антон. – Сколько вас всего человек?

Женька наморщил лоб и начал загибать пальцы на руках:

– Лена, баба Шура, баба Дуся, Пал Палыч, Ромка Перепел, три Ленкины подруги… – Перечислив еще несколько имен, сообщил: – Шестнадцать, получается.

Витька снова присвистнул:

– Если по четыре человека перевозить, четыре раза прокатиться придется.

– Ничего, на машине это быстро, за час всех перевезу.

– Ну спасибо тебе, что выручил! – Женька взглянул на него с благодарностью.

За разговором они дошли до церкви. Стоявшие перед фасадом белый седан и микроавтобус, украшенные свадебными лентами и гирляндами шаров, нелепо смотрелись без колес, с дощечками, подложенными под колесные диски. Колеса, сложенные стопками, лежали рядом. Нарядно одетые гости бродили по церковному двору, и среди них Антон заметил Ленку. В свадебном платье она показалась ему совсем другой, очень красивой и неприступной. Даже не верилось, что это та самая Ленка, которая не так давно устроила трюк с падением со стремянки. Она прохаживалась в сопровождении отца Федота и, склонив к нему голову, с сосредоточенным видом слушала то, что он ей говорил. Заметив вновь прибывших, священник осенил Ленку крестным знамением и отошел. Она проводила его долгим и как будто печальным взглядом, а потом отвернулась, проигнорировав приветственный жест Антона, хотя, скорее всего, видела его.

«Ну и ладно», – подумал Антон, возвращаясь к компании мужчин, наблюдавших за тем, как Витька, засучив рукава, возится с колесами, снятыми со свадебного кортежа. На плече у Витьки, чуть выше локтя, темнело какое-то бесформенное пятно, отливавшее синевой. Вначале Антону показалось, что это просто грязь, но, присмотревшись, он разглядел татуировку в виде крепко сжатого кулака. Вдоль костяшек на кулаке шла надпись: «Мой друг Савелий Горохов». Антону показалось, что он где-то слышал это имя, причем совсем недавно. Пытаясь понять, когда и где это могло произойти, он погрузился в размышления, и в этот момент на него налетел какой-то парень. По веснушкам, густо покрывавшим его лицо, Антон узнал в нем Ромку Перепела – одного из друзей детства, с которыми коротал лето в поселке.

– Антоха, ну наконец-то! – воскликнул Ромка, хлопая его по спине. – Мне Женька говорил, что ты приехал. Я как-то заходил к тебе, но не застал. Ты чего хату не запираешь? У нас тут тырят все, что плохо лежит, а потом на кукомой сваливают! Вот хитрецы, чего придумали! А я в автосервисе работаю, неплохо зарабатываю, между прочим. В городе, конечно, побольше платят, но мне и тут хорошо. Природа, воздух! А город что? Сплошной смог и суета! Ну скажи, так или нет? Ты молодец, что решил к нам в поселок перебраться. А дом починить мы тебе поможем, до зимы еще время есть. Соберемся с мужиками и за неделю все подлатаем. Будет как новый!