К отряду спасателей примкнул только Антон. Никто из местных жителей не изъявил желания поучаствовать в поисках несмотря на то, что известие о пропавшей девушке взволновало многих. Сельчане боялись леса как огня, и этот страх еще усилился после того, как расползлись слухи о том, что туристка Марина Завьялова, пропавшая три года назад, была на днях найдена мертвой со следами жестокого обращения.

Блуждая по лесным дебрям, Антон то и дело ловил себя на том, что думает не о Яне, а о лесной чаровнице, говорящей на птичьем языке. Каждый день поисков заканчивался тем, что он выходил к ручью и подолгу топтался вокруг того места, где впервые встретил ее. Антон вслушивался в птичий щебет, и порой ему казалось, что он улавливает звуки, похожие на те, которые издавала Поля, но они не трансформировались в слова в его голове, и все усилия распознать в них какой-то смысл ни к чему не приводили. Иногда в переплетении ветвей ему чудился темный девичий силуэт, и возникало ощущение, что за ним наблюдают. Не сводя взгляда с этого места, он шел туда, но каждый раз по мере приближения силуэт растворялся, оказываясь игрой света и тени. А еще повсюду витал ее запах, который то сгущался, то рассеивался, и от этого чувство присутствия Поли где-то поблизости неотступно преследовало Антона. Вернувшись домой с закатом, он наспех проглатывал кусок колбасы с хлебом, не чувствуя вкуса; запивал свой нехитрый ужин горячим чаем, обжигаясь и не замечая этого, а затем шел в сарай и засыпал на раскладушке с надеждой на то, что Поля придет к нему. И она приходила, но только во сне.

Антон был рад и этому. Он просыпался счастливым и в первое мгновение после пробуждения не сомневался, что встреча с Полей произошла наяву: слишком отчетливо он ощущал ее гладкие волосы, пропуская их между пальцами, мягкие губы, скользившие по его шее, и ласковое цвирканье еще звучало в его ушах. Но главное – от раскладушки шел Полин хвойно-земляничный запах, который, конечно, мог остаться с прошлого раза, когда она действительно приходила, но Антону хотелось верить в то, что запах свежий, ведь старый бы уже выветрился – так он думал в первые мгновения после того, как в его сознание вторгалась реальность, вырывая из пучины сладких грез. Однако с каждой минутой картины сновидения блекли, а голос разума, завладевший его сознанием, начинал зудеть о том, что дыра в стене сарая так и не заколочена, а вокруг бродят странные существа в лохмотьях и черных масках, и Поля – одна из них. А еще здесь пропадают люди, и некоторых пропавших впоследствии находят с отрезанным языком. Антон понимал, что с такой беспечностью рискует пополнить ряды этих несчастных, и в папке участкового станет на одну розыскную ориентировку больше, поэтому время от времени хватался за молоток, но откладывал, так и не забив ни одного гвоздя: сделать это ему не давала мысль о том, что, заделав дыру, он таким образом прервет незримую связь с Полей и перестанет видеть ее во сне.

В такие моменты голос разума вещал, что это наваждение и надо брать себя в руки. Антон давал себе слово, что заколотит дыру на следующий день, но время шло, а она так и оставалась не заколоченной.

Проснувшись однажды утром, счастливый после очередного сна, в котором видел Полю, Антон обнаружил под верстаком, там, где в детстве оставлял молоко и печенье, большой берестяной туес с рыбой. «Приходила!» – вспыхнула догадка в его голове, а сердце радостно заколотилось. Рыба оказалась очень кстати: запасы продуктов истощились, оставался только сыр и несколько пачек соленых крекеров. Пора было снова идти в магазин, но из-за опасения встретиться с Ленкой Антон приготовился голодать. Рыба появилась как раз вовремя, и кроме Поли, принести ее было больше некому. Антон вновь заподозрил, что все его последние сны на самом деле вовсе не сны, и чем он больше думал об этом, тем сильнее в это верил.

В поисках разделочной доски, потребовавшейся для того, чтобы почистить рыбу, Антон наткнулся на коробку «Птичьего молока», которую купил для Евдокии Егоровны, но, сунув ее в один из кухонных шкафчиков, благополучно забыл об этом. Мгновенно родилась идея отнести конфеты в сарай и положить под верстак, на «ритуальное» место. Он так и сделал. Наутро конфеты исчезли.

Следующей ночью ему снова приснилась Поля, но не нагая и простоволосая, как обычно, а в облике кукомои: голова ее была обтянута маской, а стройное тело скрывалось под черным балахоном, который, казалось, был сшит из клочьев ветоши. На этот раз Поля не улеглась рядом с Антоном на раскладушку, как делала всегда, а стала звать его куда-то. Антон вначале сопротивлялся, но Поля продолжала настойчиво тянуть его за собой. Когда он поднялся на ноги, она подтолкнула его к шкафу и, отодвинув картину в сторону, нырнула в зиявшую позади дыру. Вслед за ней он выбрался из сарая, и вместе они направились к лесу сквозь тихую звездную ночь. Время было такое, когда ночные обитатели уже угомонились, а дневные еще не проснулись, отчего казалось, что все вокруг вымерло. Лес вдали был недвижим, точно нарисованный.

Антон шел босиком и чувствовал, как острые камешки вдавливаются в ступни. Ощущения казались ему слишком отчетливыми для сна. Впрочем, все сны с Полей были такими, пора бы уже привыкнуть. Его немного тревожило то, что Поля крепко держит его за руку, будто опасается, что он от нее сбежит. Казалось, она пребывала в сильном напряжении, как натянутая струна. Несколько раз он пытался спросить у нее, куда она его ведет, и получал загадочный ответ: «Скоро узнаешь!» Антон подумал, что, если бы все это происходило наяву, он, скорее всего, уже развернулся бы и пошел домой, а во сне можно и рискнуть, ведь не важно, что с ним может случиться, все равно это приключение закончится пробуждением.

Они достигли леса и, углубившись немного, какое-то время шли вдоль опушки, а потом Поля остановилась у трех сросшихся у основания берез и защебетала: «Сейчас я покажу тебе вход в убежище. Здесь мы с тобой расстанемся, и больше я к тебе не приду, но ты сам сможешь прийти ко мне, если захочешь. Только помни: возврата назад для тебя не будет. Последовав за мной в убежище, ты изменишь свою жизнь навсегда».

Ошеломленный этими словами, Антон молча смотрел, как Поля раздвинула молодую поросль, густо обступавшую березы, нырнула куда-то под березовый ствол, низко пригнутый к земле, и исчезла. Антон окликнул ее пару раз и, не дождавшись ответа, заглянул под склоненную березу. В темноте ничего нельзя было разглядеть, но он кожей ощутил зияющую там пустоту. Оттуда несло сырой землей, как из свежевырытой могилы. Нащупав края отверстия, Антон сунул туда голову и долго всматривался в кромешный мрак. Темнота и тишина – ничего больше. Однако через некоторое время ему стало казаться, что где-то далеко внизу пляшут огоньки, и мозг, как наждачкой, царапнула мысль: «Преисподняя».

Ему захотелось проснуться, и в этот момент он отчетливо осознал, что не спит.

Глава 16. Серийный сердцеед

Спустя десять дней спасатели свернули поиски. Яну так и не нашли, и существа в черном, которых сельчане прозвали кукомоями, никому из спасателей ни разу не встретились, как не встретилось и ничего похожего на место их обитания. На охотничьей заимке под Совиной горой, где участковым была обнаружена корзинка с провизией, принадлежавшая Евдокии Егоровне, тоже не обнаружили больше ничего подозрительного.

Как только поисковый отряд покинул Белоцерковский, разговоры о загадочном исчезновении Яны, звучавшие в поселке на каждом углу, быстро сошли на нет. Сельчане вернулись к обсуждению своих житейских забот, а вскоре заговорили о приближающейся свадьбе Ленки и Женьки, на которую, судя по слухам, была приглашена едва ли не половина поселка. Приглашение получил и Антон – лично от Ленки. Когда он, собравшись с духом, все-таки отправился в магазин и зашел в бакалейный отдел, Ленка вручила ему пригласительную открытку с изображением розочек, сердечек и обручальных колец.