Ромка тараторил без перерыва, не давая Антону вставить ни слова. Антон только улыбался, кивал и пожимал плечами. Ромка и в детстве был таким же говорливым, перебить его редко кому удавалось.

Слушая друга, Антон невольно наблюдал за Леной (теперь ему неловко было называть ее Ленкой даже мысленно). Она бродила по двору с задумчивым видом, опустив голову. Несколько раз к ней подходил кто-нибудь из гостей, но она с вежливой улыбкой довольно быстро от всех отделывалась: вероятно, ей не хотелось ни с кем общаться. И еще она часто поглядывала в сторону березовой рощи, окаймлявшей здание церкви со всех сторон. Казалось, что Лена кого-то высматривает. В какой-то момент Антон отвлекся на Ромку и потерял ее из виду. Оглядев церковный двор и убедившись, что Лены нигде нет, он устремил взгляд к роще и заметил светлое пятно, мелькающее среди берез. Оставив Ромку в недоумении, Антон бросился следом за удалявшейся подругой. Лена обернулась, когда он почти догнал ее.

– Что-то случилось? – спросила она, явно не обрадовавшись его появлению.

– Нет, но… Евгений просил отвезти тебя в поселок. Пора ехать.

– Хорошо, я сейчас подойду.

– Пойдем вместе, – предложил Антон, чувствуя, что с Леной что-то не так.

– Иди один, я приду через пару минут.

– С тобой все в порядке?

– Все отлично, лучше не бывает, – ответила она мрачным тоном, и вдруг отвернулась от него, устремив настороженный взгляд в глубь леса, туда, где за белоствольными березами темнел густой ельник.

Проследив за ее взглядом, Антон вздрогнул, заметив очертания черной женской фигуры, неподвижно застывшей среди ветвей. Судя по ветхим лохмотьям, скрывавшим тело, это могла быть кукомоя, только почему-то маска на ней отсутствовала, – лицо выделялось на темном фоне ярким светлым пятном. В первое мгновение Антону показалось, что это Поля, но потом, несмотря на приличное расстояние, он заметил, что эта женщина гораздо старше.

С криком «Мама!» Лена сорвалась с места и помчалась к незнакомке. Свадебная фата, развевавшаяся за ее спиной, зацепилась за ветку и разорвалась, на сучке остался висеть клок ткани с кружевной розочкой. Женщина в черном попятилась и растаяла в гуще зарослей, словно тень под набежавшей на солнце тучей. Следом за ней в зарослях скрылась и Лена. Стараясь не потерять из виду то место, где в последний раз мелькнул подол подвенечного платья, Антон бросился туда, с разбегу нырнул в душистую хвойную пучину и принялся шарить руками, чтобы схватить беглянку, но его пальцы натыкались лишь на еловые иголки. Лена будто сквозь землю провалилась, как и та женщина, за которой она погналась.

Какое-то время Антон кружил по лесу, окликая ее и сожалея, что так и не взял у нее номер телефона: сейчас можно было бы ей позвонить. Впрочем, он сомневался в том, что она держала телефон при себе, ведь едва ли в свадебных платьях бывают карманы, а сумочки в ее руках он не заметил.

Спустя два часа бесплодных поисков Антон повернул к церкви, надеясь, что Лена уже там, но его внимание внезапно привлекло движение вдали за деревьями. Он устремился туда, почти уверенный в том, что видит подругу детства, и опешил, когда до его слуха донесся сердитый возглас бабы Шуры:

– Ты чего удумал, баламут окаянный?! Опять моей Ленке голову морочишь?!

Вскоре в поле его зрения появилась грузная женская фигура, с хрустом протаранившая еловый заслон. Вместо привычного пестрого платка голову бабы Шуры украшал аккуратный узел седых волос, а выцветший халат сменился бордовым бархатным платьем. В новом образе бабу Шуру было не так-то просто узнать.

– А Лена где?! – спросила она, приблизившись, и растерянно завертела головой. На ее лице отразился испуг.

Антон пожал плечами.

– Не знаю, сам ее ищу.

– Не знаешь?! – Баба Шура обожгла его злобным взглядом и побагровела. – Да все видели, как вы с ней вместе в лес подались!

– Все было не так! Лена заметила в лесу какую-то женщину и побежала к ней, я хотел ее догнать, но не смог. Искал ее, но без толку, она как сквозь землю провалилась!

– Как сквозь землю?! – Баба Шура охнула, хватаясь за сердце, и начала оседать, но, едва Антон шагнул к ней, чтобы поддержать ее, она замахала на него руками, прошипела что-то недоброе и быстро заковыляла прочь.

Еще немного потоптавшись по лесу, Антон повернул туда, где за березовым частоколом белели церковные стены. По мере приближения к церкви в его душе усиливалось дурное предчувствие, возникшее после слов бабы Шуры о том, что все видели, как он пошел в лес вместе с Леной. Если Лена не найдется, ему придется туго: наверняка его сделают главным подозреваемым по делу о ее исчезновении и все остальные дела сразу повесят на него.

Предчувствие его не обмануло: едва он вышел на открытое место, народ на церковной площади встревоженно загудел. К нему подлетел Женька, схватил его за грудки и, встряхнув, зарычал:

– Где Лена?! Говори, где она?!

– Погоди, шею ему не сверни, не то еще в тюрьму из-за него загремишь! – вмешалась баба Шура, и люди, обступившие их, разом загомонили.

– Куда же невеста подевалась?

– Не могла же она взять и уйти просто так, ни с того ни с сего, а?

– Тут лесок-то небольшой, мы уж весь его прочесали!

– Вы ведь вдвоем ушли! Почему же ты один вернулся?

Антон сделал попытку вырваться из Женькиных рук, но тот крепко держал его за полы пиджака.