Короткая очередь пробила окуляры противогаза, вырывая кровавые облачка с той стороны. Нелепо взмахнув руками, противник откинулся назад, словно его дернули за шею, и кулем повалился на землю.

— Двести! Двести! — заорали с той стороны. — Космос двести! Под машиной!

А в следующую секунду сразу несколько ног остановились в шаге, и их обладатели плюхнулись на землю, наводя на меня стволы.

— Бойся! — только и успел заорать я, прячась обратно за огромное колесо. — Снизу!

Скит услышала меня и даже успела отреагировать, но не так, как я ожидал — вместо того, чтобы тоже скрыться за колесом, сплошной монолитный диск которого давал шансы на защиту от пуль, она подпрыгнула и практически через мою голову залетела обратно в кабину ракетовоза.

А потом траву вокруг меня прижало к земле. Ливень пуль вгрызся в грунт слева и справа от меня, некоторые зацокали с той стороны колесного диска. Я на вытянутых руках вынес автомат из-за своего укрытия и дал длинную неприцельную очередь на весь магазин, рассеивая пули веером, пытаясь направить ствол хотя бы примерно туда, где залегли красные.

А то, что это красные, в смысле, не Центурия, а именно что ее прародитель — красный сектор, сомнений не оставалось. Я уже видел представители синего сектора, представителя голубого сектора, и, значит, эти товарищи с оружием в руках — красный сектор. Ведь все они, судя одинаковым логотипам на груди, принадлежат к корпорации. Да, это, по ходу дела, не та же самая корпорация, логотип которой я видел на ящиках с мета-материалом… Но, черт возьми, у них и оружие в руках какое-то неизвестное, да и земля под ногами, честно говоря, мало напоминает те высушенные пронизывающими ветрами и бесчисленными багами пустошами, к которым я привык в Аномалионе!

Так что, может статься, что это вообще не наш мир, а какой-то параллельный. В котором корпорация владеет ракетовозами, и имеет в своем составе два лишних сектора.

Внезапно над головой разбился звон битого стекла, и тут же — заполошный треск «вектора» Скит. Я перевел взгляд выше — девушка высадила лобовое стекло (которое, мать его и должно было быть разбитым изначально!), наполовину высунулась из бронированной кабины, сев задницей на приборную панель, и принялась поливать красных пулями.

Интенсивность огня по мне резко упала почти до нуля, и я, сменив магазин, рискнул выглянуть из-за колеса. Выглянуть — и увидеть, как красные повскакивали со своих мест, уже не пытаясь прострелить меня под ракетовозом, и резко дали деру в сторону своих машин. Вскочили, правда не все — трое или четверо остались лежать там, где лежали, и чьи пули их настигли — мои или Скит, было уже непонятно.

Я несколько раз выстрелил вслед бегущим красным, и даже попал — один из них сбился с шага и упал, но его тут же сноровисто подхватили двое товарищей и отволокли за машины. Туда же юркнули еще несколько голубых и синих халатов, и, по-моему, я даже видел, как, воспользовавшись суматохой, куда-то в сторону ломанулся ярко-оранжевый комбинезон, за которым никто не следил.

Попрятавшись за броней, красные снова открыли огонь, только уже не только по мне, но еще и по Скит, которая вынуждена была тоже скрыться в кабине, чтобы не лишиться головы.

— Ублюдки! — выругалась она, меняя магазин в оружии и глядя на меня сверху-вниз. — Кто это вообще такие?!

Я не стал ей выкладывать свои размышления на этот счет — сейчас бы это вызвало только ненужные вопросы, совершенно лишние в нашей ситуации. Поэтому я ответил просто:

— Враги! И их дохрена, можешь мне поверить!

— Кабзда!

Несколько пуль снова вгрызлись в грунт рядом со мной, еще несколько — пробили камеру колеса, из которого с шипением начал выходить воздух. Меня почти полностью скрывал блин колесного диска, но рано или поздно они додумаются пострелять в нижнюю часть, где мои ноги, и тогда мне будет не очень хорошо.

Поэтому я закинул автомат на плечо, встал во весь рост, подпрыгнул и уцепился руками за ручку одного из многочисленных люков на корпусе ракетовоза. Раньше открытые настежь, сейчас они были закрыты, и закрыты намертво — я повис на ручке, как на турнике.

И немного охренел, когда понял, что на люке нарисована эмблема корпорации. Выцветшая и блеклая, заметная только если как следует присмотреться, но она там была. И это была эмблема «местной» корпорации — точно такая же, как на комбинезонах голубого и синего секторов.

Я выделил на охреневание целых пол-секунды, а потом подтянулся, перехватился еще раз, закинул наверх и ноги тоже, и оказался стоящим на борту ракетовоза. Тут как раз тянулась удобная, хоть и узкая горизонтальная полочка по периметру машины — не удивлюсь, если как раз для того, чтобы на ней стоять во время проведения каких-то ремонтных работ.

По этой полочке, как по узкой горной тропе, я приставными шагами перебрался поближе к кабине — туда, где округлый нос ТПК для ракеты открывал хоть какой-то обзор на противников. Скит, не рискующая больше стрелять и подставляться, смотрела на меня большими глазами.

— Гранату дай! — велел я, подобравшись поближе и одной рукой снимая автомат со спины, а другой — продолжая цепляться за кузов ракетовоза. — Из сумки!

Скит, не будь дура, моментально сообразила, о чем я веду речь, нырнула обратно в кабину и вынырнула обратно через секунду, с «ящерицей» в руке.