— Да-а-а? — протянул я. — То есть, мои регалии все-таки важны здесь, несмотря на твои слова?

— Скажем так… В тебе я вижу то, чего не видел в остальных людях. Не только в тех, кто предлагал мне пойти против Центурии, но вообще всех остальных людях. Пока не могу разобрать, что это именно такое, но, раз ты отличаешься в этом, то, возможно, и во всем остальном тоже будешь отличаться. И твои способы решения задачи будут другими, а значит и результат ее решения — тоже.

— Теперь ты говоришь абстракциями. Давай конкретнее — чего ты хочешь?

— Я? — Лион делано удивился. — Я ничего не хочу, меня в общем-то все устраивает. Я просто хочу сказать, что для того, чтобы иметь хотя бы шанс победить Центурию, тому, кто это затеет, нужно будет обзавестись чем-то, что с гарантией выведет из строя опоры Легиона. Заставит его если не рухнуть со всей своей высоты, то хотя бы аккуратненько приземлиться. И если этот кто-то найдет подобное средство, то, можно сказать, победа будет у него в кармане. Особенно если у него еще будут толковые союзники.

— А они будут? — я прищурился.

— Ну, у человека с таким мощным оружием просто не может не быть союзников. — Лион развел руками. — Даже здесь, в Аномалионе, сила все еще решает. Возможно, ее важность сместилась на второй план, уступив место фарту и личному везению, но второй это все еще сразу после первого.

— Я тебя понял. — я кивнул. — Услышал и понял.

— И что, мы еще увидимся?

— Уверен, что да. — я усмехнулся. — Ведь все хотят быть в союзе с теми, у кого мощное оружие, а у вас этого оружия целые залежи.

— Угощайся. — Лион махнул рукой. — Передам всем, чтобы тебе скинули треть цены.

— Это в знак нашего будущего союза?

— Какого союза? — Лион покачал головой. — Это просто дань уважения тому, кто в одно жало убил технобиота!

Я усмехнулся и вышел за дверь. Лион оказался не просто торгашом и наемником, он оказался изворотливым и скользким торгашом и наемником. Даже если бы у меня с собой был диктофон или тем более скрытая камера, в поведении Лиона и в том, что он сказал, при всем желании нельзя было бы углядеть планов нападения на Центурию, да даже банальной агрессии. Он так ловко и правильно строил разговор, что любые обвинения будут бездоказательными, и останутся на уровне домыслов.

Но при этом Лион ясно дал понять, что мне нужно сделать, чтобы Ассамблея меня поддержала. Осталось только это сделать.

Выйдя из административного здания, я пересекся со Скит, которая как раз заходила внутрь. Рюкзачок девушки явственно пополнел, а в руках она держала плетеную авоську, в которой лежала картонная коробка размером примерно с мою голову.

— О, как раз вовремя! — улыбнулась она, протягивая мне авоську. — Как ты и просил, два десятка!

— Серьезно? — восхитился я, принимая у нее подарок, который, честно говоря, и не надеялся получить. — Ящерицы?

— Ага. Прямо с полок сняли. Говорят, никто так давно их не просил, что они даже перестали их запасать.

— Надеюсь, они не протухли за это время. — серьезно сказал я, а когда улыбка медленно сползла с лица Скит, рассмеялся. — Шучу! Это же гранаты, а не настоящие ящерицы! Что в них испортится за такой маленький промежуток времени!

— Ой, да иди ты! — Скит шутливо толкнула меня кулаком в бок.

Продолжая ее подкалывать, я сел в багги и Скит аккуратно вывела машину за пределы базы Ассамблеи.

— Куда теперь? — спросил она, когда ворота остались за спиной. — Обратно тебя закинуть?

Хороший вопрос, куда теперь… Теперь мне надо искать способ ликвидировать железную колонну в шесть меня толщиной, бронированную, артикулированную и защищенную. И не одну, а целый десяток таких колонн. И откуда начинать поиски, я пока что понятия не имел.

— Давай меня…

Но договорить я не успел. В кармане внезапно завибрировал хад, а когда я его достал, оказалось, что это пришло сообщение от Шмеля. От самого Шмеля, даже не от Линды.

Есть работа. Срочно. Позвони.

Никогда бы не подумал, что Шмель способен разговаривать в таком стиле. Ну ладно, не разговаривать, а писать, но принципиально это ничего не меняет. Одно только то, что он вышел на связь сам, а не через своих людей, уже говорило о том, что дело действительно максимально срочное — настолько срочное, что не терпело даже пяти минут.

И это хорошо. Чем больше Шмелю нужно, чтобы я что-то сделал, тем в большем долгу у меня он окажется после того, как я ее выполню. Возможно, настолько в долгу, что панацеей тут уже не отделаешься, какой бы дорогой и редкой она ни была.