Рука черного повисла переломанным веником, выпуская парализатор, но сам он никак не показал, что ему больно или хотя бы даже неприятно. Даже наоборот — он поднял здоровую руку и ударил меня в голову, мощно и быстро, как профессиональный боксер.

Я едва успел дернуть голову в сторону, и чешуйки брони лишь проехались по моей щеке, раздирая ее в кровь. Не пытаясь повторить удар, черный схватил автомат и потянул на себя с силой бешеной гориллы, и я не стал бороться за оружие — все равно в нем нет патронов.

Поэтому я просто отпустил автомат, а сам наступил на рукоять парализатора, катнул подошвой, закидывая на носок, подбросил, поймал и воткнул искрящийся конец прямо в ствол автомата, который черный уже навел на меня одной рукой.

Громко щелкнул разряд, и тело черного моментально обмякло и осело на землю, как кучка желе, замешанного на чернилах. Словно не в одной руке у него теперь были сломаны кости, а вообще во всем теле.

Я подобрал автомат, и, держа в одной руке его, а в другой — парализатор, подскочил к Скит:

— Ты как?!

— Подходят… — пролепетала Скит сквозь волосы, упавшие ей на лицо. — Они подходят… Крот…

Я быстро глянул под машину — туда, куда смотрела Скит, — и убедился, что она говорит правду. Там и правда было видно, что к нам быстро подходят противники. И не только черные, но и красные, которые умудрились выжить в кумулятивном чистилище. В общей сложности человек пятнадцать, и мы точно против них не выстоим…

Точно не с нашим оружием.

Я встал, закинул автомат в кабину, а парализатор, секунду подумав — отбросил вовсе. Разбираться, как он выключается, не было времени, а, если он сработает на стенку кабины и парализует еще и меня — вообще никуда не годится.

— Кро-о-от… — умоляюще протянула Скит, которой не было видно, что я делаю.

— Сейчас, девочка, сейчас. — успокаивающе ответил я, подходя к ней. — Все будет хорошо.

Я быстро перевернул ее на спину, а потом потянул за лямки плитника, присел, подшагнул, и закинул легкую девушку себе на плечи. Подошел к распахнутой двери кабины, аккуратно, но быстро сгрузил Скит внутрь и забрался следом сам.

С двух метров высоты шасси было видно, что первые противники уже обходят машину по периметру и буквально через секунду-другую уже должны были понять, что нас нет там, где они ожидают нас увидеть. Еще секунда-другая — и они поймут, что мы укрылись в кабине, а там уже бронированная она или нет — не сильно важно.

Зато это очень важно для другого. Для того, что я собирался сделать.

— Крот… — истерично прошептала Скит. — Что происходит?!

— Сейчас, девочка, сейчас. — невпопад ответил я, залезая под плитник и доставая из нагрудного кармана «хеликс», который мне еще в момент ночной прогулки по пустошам принес Стич. — Сейчас все будет…

Кто бы мог подумать, что чит, который столько времени пролежал без дела, и который я вообще с трудом представлял, как применить, пригодится в такой обстановке!

Вспомнив инструкцию по применению чита, я активировал его, после чего высунулся из кабины и швырнул его вверх, что есть сил!

— Вот он! — заорали сбоку. — В кабине!

— Огонь!

Но я уже нырнул обратно, захлопывая за собой дверь и наваливаясь сверху на Скит.

Надеюсь, что сверху кабина бронированная тоже. Должна быть бронированная!

Не было взрыва, или даже хлопка. Не было ничего. Только внезапно раздались крики боли и ярости, да по крыше застучало, словно на улице град пошел.

А потом все померкло и кануло в непроглядную тьму.

Сперва я решил, что вырубился по какой-то причине.

Потом понял, что, если бы я действительно вырубился, то ничего решить бы не смог.

Я пошевелил руками, убедился, что они меня слушаются, как и ноги — значит, ни хрена я не вырубился, а очень даже в сознании. Осталось только выяснить, почему вокруг темно хоть глаз выколи. Темно и тихо, причем как внутри кабины, так и снаружи, откуда не доносится ни звука, разве что ветер тихонько скребется в дверь.

— Эй. — я окликнул Скит, не спеша подниматься. — Ты в порядке?

— Не очень… — сдавленно ответила девушка. — Меня тут почти что в обратную сторону выгнуло… Можно в следующий раз кидаться мною слегка поаккуратнее, а не как мешком с… Ну, пусть будет, с картошкой.

— В следующий раз — обязательно. — улыбнулся я, и аккуратно, чтобы не задеть ничего в темноте, поднялся с девушки и сел на кресле. Нашарил автомат и включил фонарь, освещая кабину.

И, в общем-то, не особенно удивился, когда понял, что кабина вернулась в свой первоначальный облик. В смысле, в тот первоначальный, в котором ее увидели мы, а не в тот, каким он был с завода.