Рядом с выходом тут же появилась соответствующая надпись, и мумр переключился на продолжение рисунка. Теперь он выводил легко узнаваемые перевёрнутые галочки островерхих гор, тянущиеся вдоль стены влево и вправо от выхода длинным, но узким массивом, расширяющимся лишь в своей западной части.

— К барьеру с нашей стороны подобраться непросто, — прокомментировал мумр новую часть рисунка. — К стене жмутся непроходимые скалы. Великая, — написал он название вытекающей из выхода с Тверди реки, — в своём верхнем течении много вёрст бежит по теснине с высоченными отвесными берегами. Плоты с вашим добром бесполезно ловить. Там пороги, стремнина. На равнину в лучшем случае выплывают обломки и то не всегда.

Замолчав, Хардун принялся тщательно выводить идущие от краёв гор с обеих сторон рисунка какие-то неровные, причудливо петляющие линии. Ещё реки? Нет… Это же берега омывающего Сушь океана. Полуострова, мысы, бухты, заливы. Вот это открытие! Пояс вовсе не пояс — он не огибает планету по кругу, как все предыдущие. Сушь мала. Практически равносторонний почти равнобедренный треугольник клином уходит на север от Тверди. На дальнем конце от стены полуостров, напоминающий по форме широкую рыбу. Его мумр тут же принялся разрисовывать галочками гор.

— Земли мумров, — ткнул Хардун ножом в горный массив. — Вот здесь город, — намалевал он кружок на берегу моря, ближе к узкому основанию полуострова. — Вот здесь храм, — вывел он ещё одну жирную точку на северной оконечности Суши.

Что-то новенькое. И, раз обозначено на карте, наверняка важное.

— Что за храм?

— Выход с Суши, — коротко пояснил мумр. — Но больше ничего не скажу. Не за твою плату.

Не страшно. Найдём, кто расскажет. И так очевидно, что без полной звезды делать там нечего. Важнее другое — раз выход с пояса единственный, и его местоположение не такая и тайна, значит он — идеальное место встречи для всех разлетевшихся по разным частям Суши при переносе людей. Похоже, я знаю главную причину, появления неподалёку от храма единственного на весь пояс города. Там собираются выжившие члены прежних отрядов и формируются новые. Теперь мне известно, где искать и где ждать своих спутников.

Радость омрачает только проблема гахаров, которые, раз они уже здесь, наверняка займут выгодные позиции для моих поисков в городе и у храма. Похоже, Сепану всё-таки предстоит умереть. Только в Китаре, при его управлении телом, нелюди не способны почувствовать моё присутствие.

Впрочем, мальчишка засветился в Ковчеге — его знают в лицо и убьют в любом случае. А ведь носитель не в курсе того, что гахары уже добрались и до Суши. В город я должен прийти раньше Китара. Мальчишку нужно перехватить на подходе к нему. Да и остальных моих прежних спутников это тоже касается. Они все в опасности.

Сложно… Но, с этим разберёмся потом. Сейчас возвращаемся к карте, которая постепенно обрастает деталями.

— У нас тут всего три реки. Посредине Великая, — повёл дальше линию русла озвученной реки мумр. — Вот здесь она разделяется. Примерно здесь, здесь и здесь приходит многочисленными протоками к морю, — начёркал он множество рукавов, упирающихся в линию побережья правее полуострова тремя отдельными дельтами. — Там Сушь не сухая совсем. За развилкой начинается лес. Мы зовём его Мокрым. Гиблое место, где ваши пачками дохнут.

Высунув язык от усердия, Хардун увлечённо вырисовывал между речных рукавов деревья. Получалось у него так себе, но таланта художника у медведя вполне хватало на то, чтобы добиться узнаваемости всех объектов на карте.

— То есть, звезду на лбу стоит собрать до того, как придёшь в город, — задумчиво пробормотал я, желая посмотреть на реакцию мумра. — Чтобы не лазить потом по горам и лесам. Хотя, чем плохи горы…

— Ну-ну, — ухмыльнулся медведь.

Ясно, покрывающие полуостров горы вычеркиваем. Нор там, или по какой-то причине нет вовсе, или их поиск существенно осложнён некими значимыми препятствиями. Лес же… Он назвал его Мокрым. Скорее всего это джунгли, и то, что люди гибнут именно там, ещё раз доказывает правоту моих выводов насчёт гор.

В этот миг, осознавший свою оплошность Хардун нахмурился.

— Опять начинаешь? — прорычал он с упрёком. — Ничего не скажу. Только карта. И так объясняю, что где.

Мне хватило и этого. Я, или прав, или, как минимум, прав частично. Искать норы нужно в менее опасной и в более удобной, чем джунгли, местности. Вот только, есть подозрение, что гораздо сложнее найти нужное количество подходящих для конкретного похода в Бездну людей, чем ведущие в неё порталы соответствующей формы. Видимо, народ отовсюду стекается в город в том числе и по этой причине. Именно там компонуются группы для закрытия нор.

— Извини. Не хотел, — замотал я головой, отрицая злой умысел.

— Да хотел, хотел, — недовольно пробурчал Хардун, но продолжил водить кончиком ножа по земле. — Перед лесом трава, — объяснил он частые короткие чёрточки, которые продолжал рассеивать густым слоем южнее лесистой зоны. — Кусты и деревья есть тоже, но мало. Примерно, как вдоль реки, где ты шастал.

— Саванны, — подсказал я и тут же, опустившись на корточки, сам вывел поверх мишкиных чёрточек нужное слово.

— Называй, как хочешь, — обиделся на моё вмешательство в свою живопись мумр. — Трава и трава. Не название важно, а то, что там зверя полно. Причём, злого тоже.