Довольно быстро я понял, что мы направляемся в «Домодедово». Это и логично — оттуда вылетало большинство рейсов на юг.

Дедушка не любит долгих ожиданий в аэропорту, так что сразу после прибытия и прохождения всех формальностей мы пошли на посадку, которую как раз объявляли. Время оказалось рассчитано идеально.

Только в этот момент я выяснил, что мы летим в Хургаду. Странно, обычно мы избегали популярных туристических направлений.

Самолёт стоял на внешней стоянке. Видимо, авиакомпания экономила на услугах аэропорта, хоть рейс формально и не был чартерным.

Специальный микроавтобус для пассажиров бизнес-класса подвёз нас к борту огромного «Боинга — 747». В парке «Трансаэро» такие появились совсем недавно и всё ещё воспринимались как диковинка.

Хоть борт и был перекрашен в новую ливрею, я узнал его изнутри. Приходилось летать на нём или на таком же — ещё в ту пору, когда он находился в парке «Сингапурских авиалиний».

Главное отличие от «Сингапурцев» на борту было в том, что совершенно не работала система развлечений.

Салон бизнес-класса находился в «горбу», на верхней палубе лайнера. Мне не слишком нравилось такое расположение: кабина кажется уже, будто на маленьком самолёте, в окна смотреть неудобно из-за большого скоса внутренней обшивки. Однако были в этом салоне и плюсы: мест совсем мало, так что я рассчитывал на то, что соседи нам не будут слишком докучать.

Однако же я ошибся.

Уже после того, как мы заняли свои места, на палубу поднялся какой-то пузатый мужик в обтягивающей футболке от «Армани». Кажется, даже не поддельной. Его сопровождала женщина за тридцать, с огромными искусственными буферами и такими же губами. Макияжа на её довольном лице было столько, что, казалось, он вот-вот пойдёт трещинами, стоит ей лишь улыбнуться.

Оба были сильно навеселе. Мужчина, едва успев занять кресло, потребовал себе шампанское. Женщина, бросив в нашу сторону быстрый взгляд, наморщила носик и что-то прошептала на ухо своему спутнику. Презрительно усмехнулся в ответ и махнул небрежно рукой, мол, не парься.

Настоящие неприятности начались уже после взлёта, где-то через час.

Пузатый мужик узнал, что на борту закончился виски, и начал скандалить по этому поводу. Проводницы втроём пытались его успокоить увещеваниями и предложениями замены. Однако тот не желал прислушиваться к разумным аргументам и лишь орал: «Да ты в курсе, с кем дело имеешь?! Да я всю вашу шарашкину контору разгоню! Я ради этого платил за бизнес?!»

Губастая тётка ему поддакивала, кивая головой в такт его выкрикам.

Дедушка, который пытался поспать, разложив кресло, сначала морщился от криков на соседних местах. Потом всё-таки не выдержал: поднялся и, захватив свою трость, подошёл к соседям.

— Добрый день, — сказал он дружелюбным голосом, обращаясь к пузатому. — Не могли бы вы вести себя потише?

Все три стюардессы, вившиеся возле дебошира, замерли в ужасе.

Толстяк поднял голову и с трудом сфокусировал взгляд на дедушке. После этого он вдруг улыбнулся, сделал небрежный жест рукой и сказал:

— Отвали, дед, не до тебя.

— И всё-таки я настаиваю, — продолжал дедушка.

Глаза дебошира теперь начал наливаться кровью. Он поднялся со своего кресла и двинулся было к дедушке, но резко остановился, будто налетев на невидимую стену. Побледнел. Схватился за сердце. А потом вдруг, схватив столовый нож со столика своей соседки, кинулся на дедушку.

Дедушка, охнув, отпрянул. Я рванулся вперёд, но одна из стюардесс меня опередила. У неё в руке вдруг оказался шокер, который она тут же применила к толстяку.

Сквозь гул за бортом послышался неприятный треск. Пахнуло озоном. Пару раз дёрнувшись, дебошир застыл на полу салона.

— Что вы с ним сделали?! — истерически взвизгнула грудастая тётка.

— Желаете добавки? — спросила одна из стюардесс.

После этого тётка заняла своё место и вжалась в кресло, проблеяв что-то вроде: «…это вам так не сойдёт…»

Я подошёл к стюардессе, которая пыталась нащупать пульс за жировыми складками на шее. Опустился рядом с ней на корточки.

— Жив, — уверенно сказал я, заметив, как вздымается грудь дебошира.

— Слава Богу… — вздохнула та.

— Не переживайте слишком, — посоветовал я.

— Да что переживать? Всё равно, хуже уже не будет… — вздохнула она.

— Знаете анекдот про оптимиста и пессимиста? — спросил я.

Она робко улыбнулась в ответ.

— Давайте сейчас сделаем так: вы спуститесь в салон эконома. Там нужно будет найти семью с ребёнком. Желательно с местами возле туалета. Предложите им поменяться на бизнес, — сказал я.

— Не получится… — вздохнула она.

— Он скоро очнётся, — сказал я. — И сам захочет оказаться как можно дальше от этого салона.