Однако эти предметы посвящённого не заинтересовали.

И вообще, клиент вернулся слишком быстро, всего через пару минут. Я даже не успел вернуться к площадке с мангалом, чтобы пошевелить угли и досыпать новых.

Клиент держал в руке мои старые кроссовки. Первую настоящую вещь, предназначения которой я до сих пор не знал, пускай и обладал ей многие годы.

— Что такое? Что-то не так? — с лёгким беспокойством спросил посвящённый.

— Нет-нет, всё в порядке, — ответил я, взяв себя в руки. — Рад, что вы нашли что-то для себя.

— Благодарю, — кивнул он.

— Они маленького размера, — предупредил я. — Тридцать восемь или даже тридцать девять. Вы… для себя берёте?

— Как раз мой, — улыбнулся гость. — Но, если позволите, я могу их примерить?

На этот счёт не было единых правил, позволять ли потенциальным клиентам пробовать настоящие вещи со склада. Каждый ценитель решал для себя сам.

— Конечно, почему нет? — ответил я. Мне хотелось загладить неловкость с моим отказом больше рассказать про «Круизёр». В конце концов, до сих пор гость вёл себя безукоризненно. Да и предназначение кроссовок меня интриговало. — Пойду принесу ложку для обуви. А вы пока присаживайтесь.

Я указал на веранду, где стояло несколько кресел и диванчик.

— Благодарю, — кивнул посвящённый.

Я дошёл до торца контейнера, оборудованного для проживания, и взял ложку. Вернулся к гостю.

Он уже успел разуться, отставив в сторону свои безукоризненные итальянские туфли. Впрочем, не настоящие.

Кроссовки действительно оказались ему впору. Я даже ощутил нечто вроде укола ревности, но тут же одёрнул себя, поймав на недостойном настоящего ценителя чувстве.

— Идеально, — сказал клиент. — Что ж… теперь, полагаю, настало время для обсуждения цены, верно? Дайте догадаюсь: деньги вас не интересуют.

— Вы совершенно правы, — кивнул я, занимая место напротив.

— Что ж… ради этой вещи я, пожалуй, готов предложить многое, — сказал клиент. — Назовите вашу цену.

И я назвал.

Свой московский склад дедушка обустроил на Патриарших. Чтобы попасть туда, нужно заехать в специальные ворота, якобы ведущие на подземную парковку. Дополнительная маскировка отсутствовала. В ней не было необходимости: склад защищался не хуже, чем резиденции первых лиц, а местами даже и лучше, учитывая обилие сторожевых и охранных вещей, использованных для этого.

Дедушка предоставил мне круглосуточный доступ, так что никаких предварительных процедур не требовалось. Я просто завернул в нужный съезд, и металлические ворота из гофрированного металла начали подниматься в специальный паз на потолке. Загорелась зеленоватая подсветка, приглашающая начать спуск по спиральному пандусу.

Спускаться пришлось долго, даже голова немного закружилась. Наверняка то, что склад такой глубокий — это тоже дедушкина хитрость: в первые секунды после прибытия посетители чувствуют себя несколько дезориентированными, что даёт преимущество.

Я аккуратно припарковал «Круизёр» по разметке, возле трёх больших сейфовых дверей, за каждой из которых находилась секция склада.

На дверях были нанесены символы родов: «Марс» и «Венера» на «мужской» и «женской» частях склада соответственно, плюс кружок с чёрточкой внизу на двери «среднего» рода.

Все сейфы были настоящими вещами, причём «мужская» и «средняя» секция — злыми, а женская — охранной. Именно она была приоткрыта.

Заглушив машину, я вышел и направился к «женскому» складу.

Если бы на моём месте оказался любой другой человек — ему бы и шагу не удалось ступить по полированному бетонному полу, но я чувствовал себя абсолютно уверенно. Хотя помню, когда впервые здесь оказался, немного заробел от обилия охранных и сторожевых вещей. Их количество показалось мне, скажем так, несколько параноидальным. Но это было до того, как я оборудовал свой собственный склад в Мневниках.

По привычке я бросил быстрый взгляд на стеллажи, стоящие возле входа. И с удивлением обнаружил на одном из них нечто новое: пучок заострённых чёрно-белых стержней, похожих на иглы дикобраза. Они были перевязаны красной лентой, на которой тушью вывели какие-то иероглифы.

Я хмыкнул и пошёл дальше.

Дедушка сидел в дальнем углу склада, возле стеллажа, выстланного красным бархатом, и чистил флейту.

— Представляешь, едва не продал сегодня! — улыбнулся дедушка.

— А почему едва? — спросил я.

— О цене не договорились, — он пожал плечами. — Клиент хотел деньгами рассчитаться, а мне сейчас свободный кэш совсем не интересен. У него было кое-что, что нужно мне, однако он, видите ли, не хочет рисковать своим положением. Ну, если не хочет — значит, не больно-то нужна была ему эта вещь.