Шрифт:
— Рохан Дейн! — сказал он. — Это написал мой дед, Рохан Дейн. Сорок лет назад.
Там, где влажные волосы Фло касались обивки, на коричневом плюше кресла оставались темные пятна. Рохан поднял девушку, усадив к себе на колени, поцеловал твердую ложбинку между грудей. Но Фло отстранилась.
— Мне жарко! — капризно сказала она.
— Ах так!
Холодная струя шампанского выплеснулась ей на живот.
Фло вскочила.
— Ты урод, Хамстер! — закричала она. — Ну, пеняй на себя!
И, содрав ножом для фруктов оплетку, отправила содержимое второй бутылки на голову Рохана.
— Сорок восемь долларов! — завопил он. — Клянусь, ты заплатишь за это!
И, подхватив девушку под колени, опрокинул на ковер.
— И еще несколько баков! — пискнула Фло, вспарывая его шорты.
— Все! — выдохнул Рохан, распластывая ее по ковру.
— Эй! Не так быстро! — запротестовала девушка. — Кстати, ты забыл вывесить «Не беспокоить!». Если войдет твой чернокожий брат…
— Черт с ним! — прохрипел Рохан, и через минуту гибкое тело Фло выгнулось под ним.
«Выгнутый лук спины…» — мелькнула мысль. Нет, не это имел в виду дед: мелькающую в зелени рыжую спину гончей!
— Я — Артафон…
Утром они улетели в заповедник. На маленьком двухмоторном самолете. В последний момент Рохан решил заменить Кению на Парк Крюгера.
— Это намного ближе, а слоны есть и там! — сказал он Фло.
Девушка не стала возражать. И впрямь, какая разница? Говорят, в Южно-африканском парке слоны даже больше!
ГЛАВА ВТОРАЯ
— Эй, — воскликнула Фло. — Что это?
На плоской равнине, поросшей короткой желтой травой, ровной, как стол, поднималось странное сооружение Издали оно напоминало европейский средневековый замок.
— Это коппие, миссис! — отозвался проводник фари. — Хотите подъехать поближе?
И развернул лендровер.
Большое стадо зебр нехотя расступилось, давая им дорогу.
Вблизи коппие меньше напоминало замок. Огромная куча невесть откуда взявшихся камней, увенчанная солидным круглым валуном. На нем с флегматичным видом расположилось несколько грифов.
— Кто это построил? — спросил Рохан.
— Я думаю, никто, мистер Дейн! — отозвался проводник. — Не представляю, кому это могло понадобиться! И ворочать такие громадины без помощи машин…
— Может быть, — вмешалась Фло, — здесь когда-то были поля и, чтобы их расчистить, камни сгребали в одно место?
— Вряд ли, мэм! — возразил проводник. — Здесь нет воды! Даже река, река там, — он указал вперед, — в жаркое время местами полностью пересыхает!
— Но так ведь было не всегда! — настаивала девушка. — Двадцать тысяч лет назад здесь все было иначе!
— Ну, двадцать тысяч лет назад — может быть! — Белые зубы проводника делали его улыбку ослепительной.
Рохан рассматривал коппие. Каменный холм определенно произвел на него впечатление.
— И много здесь таких? — спросил он.
— Здесь — немного! — ответил проводник. — Но там, — он кивнул в сторону Трансваальского хребта, — много. Их любят павианы! Поедем к реке, мистер Дейн, — предложил он. — Сейчас это самое интересное место!
— Да, — сказал Рохан, с трудом отводя взгляд от каменного конуса. Почему-то вспомнилась Ирландия.
Лендровер катил по саванне со скоростью миль двадцати. Только невысокие акации нарушали однообразие ландшафта. Зато животных становилось все больше: зебры, канны, импалы, большие куду, жирафы, деликатно объедающие верхушки акаций. Не было только слонов
Наконец впереди показалась желто-зеленая лента реки.
— Эй! — воскликнула Фло. — Остановите, пожалуйста!
В тени одинокой акации расположилась самка-гепард с двумя малышами. Она, раскинув лапы, лежала на спине, а котята, энергичные пятнистые мячики, прыгали вокруг, то и дело используя материнский живот в качестве горки.
— Хотите взглянуть поближе? — спросил проводник, останавливая машину и протягивая Фло бинокль.
Едва девушка поднесла его к глазам, самка села, стряхнув с себя детенышей. Теперь она внимательно смотрела на группу антилоп, пасшихся примерно в пятистах шагах от нее. В бинокль Фло прекрасно видела ее оранжево-желтые сосредоточенные глаза и две черные полосы, пересекавшие нос.
Хищница поднялась. Медленно, с опущенной головой, на слегка согнутых ногах она двинулась к антилопам. Малыши, предоставленные самим себе, тут же притихли, затаились в траве. Гепард подходил все ближе к добыче. Одна из антилоп, перестав щипать траву, подняла голову. Самка моментально застыла с поднятой лапой и стояла так, пока антилопа вновь не начала есть. Только тогда хищница продолжила движение. И всякий раз, когда какая-нибудь из антилоп поднимала голову, гепард замирал. Прошло уже минут пятнадцать, а самка не сделала и пятидесяти шагов. Фло положила бинокль на колени и упустила момент, когда антилопы почувствовали присутствие врага. После некоторого замешательства они отошли шагов на сто и продолжали пастись.