Ни следа безудержного восторга, каким загорались лица Древних, принявших Семя. Тонкие черты безупречного лица были неподвижны. Только глаза оставались живыми и глядели прямо на парящий над островом шар луны.

Сэллери Дейн не заметил ничего потому, что тело Рожденной отвечало ему всей полнотой инстинктивного чувства. Но — одно лишь тело. Не будь Сэллери таким изголодавшимся, он уловил бы, что в их соитии чего-то не хватает…

Рожденная-В-Радость отрешилась от своего тела. Чтобы устоять. Она видела над собой обрамленное курчавой гривой лицо мужчины, и оно казалось таким крохотным в сравнении с Великолепной Луной!

«ТЫ ВЫПЬЕШЬ ЕГО! — требовала ОНА. — ТЫ ПОВИНУЕШЬСЯ МНЕ"»

«Повинуюсь», — соглашалась Рожденная, но не делала необходимого.

«ОН НЕ ТАКОВ. КАКИМ ЕГО ВИДИШЬ ТЫ! — настаивала ОНА. — Я ПОКАЖУ ТЕБЕ. КАКОВ ОН НА САМОМ ДЕЛЕ!»

Но Рожденная не хотела смотреть. Она помнила безумие, охватившее всех, кто покинул мир Светлой Луны. ОНА обманула их всех! ОНА коснулась их всех — младенец не был Чудовищем! На нем не было никакого знака! Он был таким же, как Древние! ОНА внушила им то, что пожелала. Только она, Рожденная-В-Радость, — не поддалась. Потому что она — в Радость, и власть Властвующей действенна, лишь когда сама Рожденная слитна с ОНОЙ.

«ЭТО Я, МОЯ ВОЛЯ УДЕРЖАЛА ТЕБЯ! — пришел ответ. — ТЫ МНЕ ДОРОЖЕ МЕСТИ! СМОТРИ!»

Обрывки прежних памятей содрогались внутри Рожденной, пока тело ее содрогалось в объятиях Сэллери Дейна.

«Ты хочешь его смерти? Но кто останется со мной?»

«Я! Я ОСТАНУСЬ!»

Нет! Рожденная не отдаст этого мужчину! ОНА хочет оставить Древних без Семени! ОНА хочет погубить их всех! ОНА отняла жизнь того, кто привозил Дающих Семя. ОНА! ОНА уже пыталась взять жизнь Сэллери Дейна. Через Шествующую-По-Ночной-Тропе. Теперь Шествующая в мире Темной Луны. А она. Рожденная, будет жить! И этот мужчина будет жить! Он силен, его Семя останется в Древней. И даст плод без помощи ОНЫ! И родится Муж!

От осознания этого Рожденная испытала высочайший экстаз.

И ОНА разделила его. Как разделяла и радость неповиновения. Иллюзию неповиновения. Это ОНА хотела того, в ком кровь Гонителя, слившаяся с кровью Того-Кто-Изгнан!

ОНА, а не Древняя, тень ее, — настоящая! Сейчас, в этом соитии!..

Сознание Рожденной заволокла багровая дымка. Тело ее забилось, как рыба, выброшенная на раскаленные камни. Сэллери стиснул ее изо всех сил, и оба, подпрыгивая и извиваясь, покатились по песку, пока Семя извергалось из Сэллери Дейна мощными быстрыми толчками.

Он визжал, и визг его эхом отражался от обступивших бухту скал. И в нем терялся, тонул тонкий крик девушки.

Они докатились до места, где песок твердеет, пропитавшись морской водой. Докатились и распались.

Рожденная лежала на спине под фиолетовым шатром неба, вышитым драгоценностями звезд. Лежала, часто и быстро дыша, и волна шелестела у самого ее уха. Она чувствовала звонкую легкость внутри и приятное тепло вытекающего из лона Семени. Но внутри оставалось довольно, чтобы зачать.

Рожденная-В-Радость слушала тихое воркование волн и таяла от счастья, недоступного Детям Дыма.

Сэллери Дейн не слышал плеска прибоя. Хотя соленые волны океана раз за разом накатывались на него.

Сэллери Дейн был мертв.

Большая яхта под флагом Эфиопии со скоростью восемь узлов рассекала сапфировую плоть океана.

Держась справа и позади от нее, рыская время от времени из стороны в сторону, прощупывая пространство вокруг и вверху решетчатыми ушами локаторов, за яхтой спешил зеленый военный катер. Без всякого флага.

Впереди из чистой синевы воды поднималась полукруглая правильной формы зеленая гора.

— Выглядит неплохо! — проворчал чернокожий человек в зеленой чалме и в легком костюме из светло-серого шелка. — Вы осмотрели его, Раххам?

— Да, ата!

Тот, кого спросили, почтительно следовал за человеком в чалме, ходившим взад-вперед по надраенной палубе яхты. Четверо охранников, в защитного цвета комбинезонах, с автоматами на груди, были похожи на статуи. Только блестки пота на черной коже окаменевших лиц говорили о том, что они — живые. Еще один человек, худощавый, лет сорока, с соломенными, выгоревшими на солнце волосами, развалился в шезлонге, уложив ноги на поручни. В морской бинокль он разглядывал изумрудную зелень острова.

— Команда Ниги осмотрела его три дня назад! — доложил Раххам. — Обнаружен пустой дом наверху. Вполне пригодный для жилья.

— Развалюха? — Человек в зеленой чалме прищурился. Выпуклый лоб его пересекали три вертикальных шрама.

— Нет, ата! Вполне подходящий дом. С удобствами.

— Ты выяснил, кому он принадлежит?

— Да. Десять лет назад его купил один американец. Но те документы, что были в архивах, — исчезли. Не обошлось без мзды!

— Знаешь или предполагаешь?

— Знаю. Мои братья поговорим с клерком, который изымал бумаги.