Шрифт:
«Все они — каннибалы! — говорил он Рохану. — Но язычники, по крайней мере, не полагают достоинством сожрать именно бедного христианина!»
Сам Джереми Хамстер относил себя к «бедным» католикам.
Ясно, что достаточно двух слов отца, и весь земельный департамент забурлит, как теплое пиво, если его взболтать. И пены будет столько же. Нет, это дело Рохана, и он сам, без помощи отца, доведет его до конца. Это — принцип!
— Закажи что-нибудь легкое! — раздался голос Фло. Она опять плескалась в ванной.
— Вина? — крикнул в ответ Рохан и ехидно улыбнулся.
Ответом ему был возмущенный плеск.
— Здесь неплохой выбор немецких вин! — сообщил Рохан. — Или ты предпочитаешь французское?
— Я предпочитаю пиво!
Флоренс появилась в дверях, голая, мокрая, проследовала к креслу, стоявшему напротив открытого балкона. Плюхнувшись в него, она обтерла пальцы о ковер и взяла сигарету. Прикурив, откинулась на спинку, выпустила вверх синеватую струйку дыма.
Рохан принюхался: вроде обыкновенный табак. И на том спасибо!
Его подруга перекинула через подлокотник длинную ногу, потянулась.
— Я хочу пива! — напомнила она.
Рохан окинул ее рассеянным взглядом, напомнив себе: ни поза девушки, ни ее нагота не являются приглашением заняться любовью. Даже у себя дома Фло надевала трусики только из уважения к родителям.
— Новое поколение — новая мораль,» — снисходительно подумал он.
Заказав по телефону коробку светлого пива, Рохан подмигнул девушке и присовокупил еще пару шампанского.
— Год в Париже сделал тебя похожим на мою матушку! — заявила Флоренс. — Притом, что твой французский по-прежнему отвратителен. Твой любимый Аполлинер…
— Ничем не хуже твоего любимого Бодлера! — перебил Рохан. — Избавь меня, пожалуйста…
В дверь постучали.
— Накинь халат!
Фло фыркнула и прикурила новую сигарету.
— Войдите! — громко произнес Рохан.
Важный, как монарх, негр в белом смокинге внес заказ, поблагодарил снисходительным кивком за чаевые и вышел, никак не отразив лицом присутствия в апартаментах голой белой девушки. Это было тем более забавно, что некая другая часть тепа слуги, не столь вышколенная, ясно продемонстрировала: Фло не осталась незамеченной. И он забыл открыть шампанское.
— Не удивлюсь, если тебя когда-нибудь изнасилует лифтер! — заметил Рохан, когда за посыльным закрылась
— Уже! — Фло уронила на подлокотник папочку пепла.
«Ей совершенно наплевать, какими глазами смотрят на нее слуги. И не только слуги, но и вообще мужчины», — подумал Рохан. Ему это нравилось.
Откупорив бутылку пива, он бросил ее девушке.
— Эй, ты не жалеешь, что взял меня с собой? — спросила Фло.
— А?
Ход ее мыслей был загадкой для Рохана.
— Ты тратишь на меня свое драгоценное время…
— Зато ты избавила меня от приставаний черных куколок! — парировал молодой человек. — Иди сюда, — позвал он, наливая себе вино.
Фло погасила сигарету, поднесла к губам горлышко бутылки…
Зовя ее, Рохан каждый раз заключал сам с собой пари: придет— не придет?
Фло выскользнула из кресла и опустилась на ковер рядом с Роханом. Положив голову на его колено, взглянула снизу.
Ее синие глаза казались черными в слабом свете бра.
— Рохан Дейн! — заявила она. — Не надейся, что твое время принадлежит тебе одному!
— Я — Артафон! Артемиды пес!Верный ее аркан.Ветер Эгейи меня принес!Ветер полдневных стран!Он знал, чем ее пронять! Слегка изменив тембр голоса, Рохан продолжал:
— Но не вернее моих колен!Мне ль тебя не узнать,Пестроголовый мойЯ — олень!Попробуй меня взять.Пальцы девушки сжали его руку. Малютка Фло была настоящей женщиной. Просто она оставалась совершенно равнодушной к тому, что видели ее глаза. Зато сейчас голос Рохана заставил ее дрожать.
— Я — Артафон! Черномордый бог!Бог, терзающий сныЛаней! Я — лай! Я — мельканье ног!Выгнутый лук спины!— Тысячи лет, океан чащоб,Века и века подрядЯ, оглянувшись через плечо,Вижу тебя, братИ повелитель. Мой верный след,Если я не люблю,Дай оскорбляющей плоть стрелеВыпачкать шерсть мою!— Да, бесконечностью дней-погонь,Верой, которой тверд,Я — Артафон. Рыжий огонь!Я без тебя — мертв!Близко! Между — один прыжок!«... жена моя... и сестра!»Англия. Март. Подземный мешок.Восемь часов утра.