Туруме опустил лицо, чтобы скрыть свои чувства. Он узнал остров. Делая вид, что разглядывает фото, Куто Туруме старался взять себя в руки.

— Что это? — спросил он, не поднимая глаз. — Это остров в сотне миль от вашего побережья!

— Немало островов, находится у нашего побережья. И многие — куда ближе. Может быть, вам стоит обратиться в картографический отдел?

И посмотрел на белого.

«Спокойно!»

«Картографический отдел» Туруме произнес по-английски. Чисто, что не осталось незамеченным его собеседником.

— Остров называется — «Козий Танец», — сказал Рохан. — И он должен быть зарегистрирован в вашем департаменте…

Туруме ждал.

— Мой дядя приобрел этот остров у прежнего владельца, и сделка была оформлена здесь.

— Когда? — деловито спросил чиновник.

— Десять лет назад!

Туруме постарался скрыть облегчение.

— Десять лет назад, — сказал он, — не было даже этого здания! У вас есть документы, подтверждающие сделку? Нет? В таком случае вы не можете претендовать на собственность!

Легкость, с которой чиновник употреблял английские термины, заставила Рохана улыбнуться.

Туруме неправильно истолковал его улыбку и занервничал:

— Может быть, какие-то дополнительные сведения?

Рохан покачал головой:

— Моя семья не имеет от него известий в течение десяти лет! И я не претендую на собственность! Хочу только найти своего дядю!

«Если ты хочешь всего лишь увидеть его, то почему ты здесь, а не там, на острове?»

— Десять лет? Так давно? — В голосе Туруме прозвучало наигранное презрение.

Белый уловил оттенок, еще раз отрицательно покачал головой:

— Я узнал об этом полгода назад! И хочу довести дело до конца.

Парень начинал нравиться Туруме. Это было плохо. Чтобы не дать себе размягчиться, чиновник посмотрел на девушку, представил, как она развлекает этого белого, и справился со своими чувствами. Эта девушка куда больше нужна ему, Куто, чем американцу. Что может белый дать такой девушке?

— У нас в стране был политический кризис! — вежливо произнес чиновник. — Не думаю, что в архивах есть интересующие вас бумаги.

— Если мне не удастся получить помощь в вашем департаменте, — предупредил Рохан, — я обращусь прямо к Президенту!

— Не думаю, что господин Президент вас примет!

— Он примет меня! — уверенно заявил Рохан.

Туруме вздрогнул. Если парень не блефует, если Президент узнает о том, что происходит на острове…

Этого допустить нельзя!

От Рохана не укрылся испуг чиновника. Но, конечно, он не мог догадаться о действительной причине. И Рохан решил поднажать. Тем более что не мог поручиться, что Президент действительно согласится его принять. Без ходатайства отца. А обращаться к отцу Рохан пока не хотел.

— Вице-президент Объединенной нефтедобывающей компании — мой знакомый! — солгал он. — И не откажет в содействии!

«Его нельзя отпускать! — понял Туруме. — Но… я не могу показать свою заинтересованность! Хотя…»

Лицо чиновника вдруг расплылось в сладкой улыбке. Настолько неожиданно, что Рохан улыбнулся в ответ, недоумевая.

— После определенных событий, — произнес чиновник, — у нас такая путаница. Такая путаница! Но, может быть, если хорошо поискать… что-то сохранилось? —

Он улыбнулся еще приторней. Эмаль на его верхних резцах отсутствовала, отчего казалось, что в ряду белых зубов зияет провал.

— Это трудная… большая работа! Очень большая! Стоит больших усилий! Я мог бы попытаться?..

Намек был прозрачен. Губы Рохана чуть искривились. Он полез в задний карман за бумажником, выудил из него купюру в пятьдесят долларов.

— Больших усилий! — повторил Туруме, не трогая денег.

Рохан положил еще одну банкноту.

— Если будет результат, положительный результат, я заплачу в десять раз больше! — сказал он по-английски.

Черная мясистая рука накрыла обе бумажки разом.

— Я сделаю все, что смогу! — сказал Туруме на суахили. — Можете быть уверены! Приходите через три дня. Вы располагаете таким временем?

— Располагаю! — сухо ответил белый. — Через три дня! Пойдем, Фло!

Девушка скользнула по Туруме ничего не выражающим взглядом. Как по мебели. И оба двинулись к выходу.

Куто Туруме схватил телефонную трубку…

— Куда теперь? — спросила Фло, когда ее спутник остановился в задумчивости в тени волосатой пальмы, чьи длинные широкие листья зонтом укрывали тротуар. — Оу! Рохан Дейн! Очнись! Здесь слишком жарко, чтобы размышлять! Уведи меня куда-нибудь, где есть кондиционер, пока я не растеклась по асфальту!