— Да, конечно! — спохватился молодой человек. — Поедем пока в отель! И выкупаемся, когда жара немного спадет, хорошо?

— Отель «Парадиз»! — сказал он, когда они сели в такси.

Машина покатила по набережной. Несмотря на работающий кондиционер, Фло ощущал» себя куском сыра в микроволновой печи. Океан, который она видела слева, в просветах между пальмами, издали казался прохладным и желанным. Но Фло знала, что вода на мелководье — температуры теплого чая. Бассейн в отеле был намного привлекательней: его охлаждали.

Рохан обнял ее. Фло дернула плечами, и ее друг убрал руку.

— Жарко! — оправдываясь, сказала девушка.

— Пустыня! — сказал Рохан. — Тут вокруг — пустыня. Послушай! Раз у нас три дня — давай слетаем в Найроби! Ты же хотела посмотреть слонов?

— Кения? — облизнув губы, произнесла Фло. — Не очень-то близко?

— Ну и что? Я с удовольствием уеду отсюда! Хоть на три дня! Это же пороховая бочка!

— Мы можем посидеть в отеле! Там прохладно! — сказала девушка.

—Я не о жаре. Отец предупредил меня. Если бы он знал, что мои планы шире, чем просто отдых, то запретил бы мне эту поездку!

— И ты бы послушался? — с неподдельным интересом спросила девушка.

— Отцу достаточно позвонить — и нас выдворят из страны через два часа! Он поддержал теперешний режим во время того, что жирная жаба из департамента назвала «политическим кризисом»! А в основе переворота лежали даже не политические амбиции, а старинная племенная вражда! Ты представить себе не можешь, какие она принимает формы!

— Почему же? Могу! — сказала Фло, слизнув капельки пота с верхней губы. — Не забудь: у меня та же специализация, что и у тебя!

Рохан не позволил себе улыбнуться. Но не замедлил поставить подружку на место:

— Ты заметила, значит, что жирная жаба принадлежит к союзу племен, поддерживающих оппозицию?

Фло уставилась на друга, пытаясь угадать: не подвох ли это? Потом покачала головой:

— Нет. Ты так думаешь?

— Определенно. Ты обратила внимание на шрамы на его лбу? Они говорят о родовой принадлежности так же определенно, как школьный галстук.

— Но, — попыталась возразить Фло, — если он принадлежит к оппозиции, то откуда такой важный пост?

— Была большая резня! — сказал Рохан. — Президент вынужден кое-что сделать, иначе половина страны просто отколется! А пост не такой уж важный!

Осторожно объезжая торговцев в живописных нарядах, расположившихся прямо на раскаленном асфальте, такси подъехало к воротам, ведущим на территорию отеля «Парадиз».

Рохан показал пропуск, и охранник нажал кнопку, открывающую ворота. Еще один охранник, выйдя наружу, проследил, чтобы никто из толпившихся снаружи не посягнул на «священную землю».

Маленький голубой «пежо», сопровождавший такси от самого земельного департамента, ловко развернулся между лотков с товарами и покатил обратно.

Такси медленно ехало по тенистой аллее мимо горько-зеленых лужаек и пустынных теннисных кортов к огромному плоскому зданию отеля.

Спустя несколько минут швейцар в желто-голубой униформе распахнул двери вестибюля и Фло окунулась в долгожданную прохладу.

Ключи от номера Рохан носил с собой, поэтому сразу же направился к лифту.

Пока они поднимались, Фло скептически разглядывала свое отражение в зеркале напротив дивана.

Миновав просторное фойе с огромным, в полстены, аквариумом, молодые люди подошли к двери с номером 800. Когда Рохан распахнул ее, девушка с воплем вышедшего на боевую тропу гурона ринулась в ванную. Ее друг со снисходительной улыбкой опустился в кресло рядом с телефоном и позвонил в ресторан. Когда спустя минут десять Фло окликнула его: «Не хочешь ко мне присоединиться?» — Рохан все еще обсуждал с метрдотелем будущий обед. К еде Рохан Дейн Хамстер относился очень серьезно.

Ночь была теплой и не слишком влажной, несмотря на ветер, дувший со стороны океана. Гладя из окна вниз, Рохан подумал о белой каменистой пустыне, с трех сторон окружавшей город. И о нефти, запрятанной под тысячами тонн песка. Еще он подумал о парке, огромном тенистом парке, окружавшем усадьбу Хамстеров за тысячи миль от этого города.

Отец приезжал сюда не меньше двух раз в год. В «Парадизе» у Хамстера-старшего были собственные апартаменты. В сравнении с ними «люкс» Рохана был чем-то вроде комнаты в мотеле. Но, поскольку он зарегистрировался под чужим именем, отцовский номер ему не достался. Хотя Рохан подозревал, что управляющему известно, кто такие мистер и миссис Дейн. Он подозревал также, что и сам отель принадлежит «Объединенной нефтедобывающей». Еще Рохан подозревал, что разумней было бы не докапываться самому, а обратиться за помощью к отцу Джереми Хамстер недолюбливал брата своей жены, но, не раздумывая, пришел бы на помощь, если б Сэллери Дейн попросил. Но Сэллери Дейн молчал, и это устраивало его шурина. А ведь одного имени Хамстер достаточно, чтобы получить немедленную аудиенцию у Генерала. Генералом отец называл Его Превосходительство Господина Президента. Не в лицо, разумеется. Генерал и Шейх, оба они добивались благосклонности (точнее, кредитов) «Объединенной». Джереми Хамстер убедил Совет директоров выбрать Генерала. Генерал не был мусульманином, а Джереми Хамстер имел предубеждение против мусульман.