Шрифт:
ОНА… Дейн тщетно искал ее присутствие в себе, но не находил. Ничего мистического. И не похоже, чтобы его мозги стали работать как-то иначе. А вот физиология…
С точки зрения логики то, что с ним происходит, — полный абсурд. А сами козоногие — нонсенс. Дейн измерял собственную температуру — 102* по Фаренгейту! А он чувствует себя прекрасно. И морская вода кажется ему горячей! А температура тела малютки Шэ наверняка еще выше. Быстрее обмен — короче жизнь. Но, с другой стороны, ворон или попугай живут подольше, чем собака. И дышит он теперь три-четыре раза в минуту. А может вообще не дышать минут десять. Только ли физиология? И насколько, с точки зрения Бога, справедливо такое неравенство?
«Не стоит тебе думать о подобном, Сэллери Тенгу Дейн! — приказал он сам себе. — Ты не философ. Ты писатель. Вот и записывай все, что происходит. Глядишь, лет через двести поумнеешь настолько, что сможешь развязать узелок!»
Сэллери рассмеялся. Идея ему понравилась. Рядом возникла тень. Не Шэ — След Прошлого.
— Не прогонишь меня?
Дейн покачал головой, провел рукой по животу Древней, коснувшись пуховой дорожки. При общем сходстве козоногих начинаешь ценить любое проявление индивидуальности. В телах. Но След Прошлого отличалась от других не только внешне. Дейн чувствовал: что-то — изнутри. Может, именно так проявляется присутствие ОНЫ…
Эта мысль еще больше возбудила Дейна. Он закрыл глаза, и тотчас руки Древней обняли его.
Сэллери позволил козоногой воспользоваться его телом. И получил свою долю удовольствия. Но мысли его при этом были далеко.
Когда он открыл глаза, то увидел стоящую над ними Шествующую. Она принесла пищу.
След Прошлого поспешно отошла, а Шэ, опустившись рядом, принялась кормить Сэллери, отщипывая от комка маленькие кусочки и вкладывая их прямо в рот Дейна. Теперь у пищи был вкус фруктового салата.
След Прошлого с благоговением, издали смотрела, как Сэллери насыщается. Шествующая бросила на нее ревнивый взгляд. Кормление было куда более интимным процессом, чем секс. Может, поэтому Древние никогда не делились пищей?
— Как себя чувствует маленькая Рожденная? — спросил Сэллери.
— Она спит! — ответила Шэ. — И не проснется до следующего восхода (имелся в виду восход луны).
Сэллери был удивлен тем, что козоногая употребила слово «спит», обычно она говорила «в мире Туманной Луны».
— Шэ, — спросил он. — Всегда ли вы, Древние, жили на этом острове?
— Нет! — это сказала След Прошлого.
Шествующая покосилась на нее, но смолчала, признавая авторитет старшей.
— Много тысяч лун назад весь мир принадлежал нам, — сказано было без всяких эмоций. Как говорят о прошедшем дожде. — Тогда живы были наши мужи и Тот-Кого-Изгнали был с нами. Он повелевал, и многие живые умирали, когда он сердился. Но потом пришли Гонители. И они были такими.. что Древние покинули своих мужей. И рождали чудовищ, которых множились. И Тот-Кого-Изгнали был изгнан! И ОНА возненавидела чудовищ и вселила ненависть к ним в сердца Древних.
Но Древние не отличали чудовищ от своих. ОНА гневалась. Мы оскорбили ее, предпочли Гонителей нашим мужьям. Но я не осуждаю моих кровниц! — След Прошлого тихо засмеялась. — Гонители были великолепны!
— Ты помнишь? — удивился Дейн. — Ты что же… жила в те времена?
— Ее имя — След Прошлого! — заметила Шэ таким тоном, будто это все объясняло.
— Выходит, — проговорил Дейн. — Мы, люди, оказались сильнее Древних?
— Враг был с вами! А среди нас жили чудовища! — ответила След Прошлого. — Наши мужи гибли от голода, лишенные нашей Силы. Но со времен Гнева ни одно чудовище не остается не узнанным. (ОНА указывает на зло. И по рождению Чудовища Древние узнавали, с кем соединились — с истинным мужем или с Гонителем!
— Но не осталось истинных мужей! — сказала Шэ.
— Да!
Обе они так пристально посмотрели на Двина, что у того по спине пробежал холодок.
— А что же Дети Дыма? — спросил он, чтобы переменить тему.
— Мы берем их. А ОНА принимает их Семя вместе с нами, чтобы мы могли зачать! Только кровь Детей Дыма слаба, и рождаются лишь девочки!
— Я говорила тебе! — напомнила Шествующая.
«Ты говорила и еще кое-что!» — подумал Сэллери.
Шэ вложила ему в рот еще один кусочек пищи.
Девушка сидела рядом, подогнув под себя ноги. Кожа на ее плечах и груди отливала золотом.
«Она — не человек, парень! — вынужден был напомнить себе Сэллери. — А ты не один из них!»
Древние, казалось, забыли о том, кто он на самом деле. Но Дейн подозревал: это только вид, игры. Они — хищники. И уважают право, только чувствуя силу. Или обманывая себя иллюзией его силы? Древние, подумал он, жаждут его силы. Не люди, но женщины. Львицы, кровожадные могучие твари, приносящие пищу льву и позволяющие помыкать собой… Льву!