— Хай! Дэн-тяма, сделай уже в пирате дырку!

Катушки как раз зарядились, и я плавно нажал на спуск.

— Есть попадание! Точно в маковку! — воскликнула Люси через три с половиной секунды. Но пиратское корыто, даже дырявое, не только продолжало стрелять лазером, но и открыло огонь из скорострельной пушки. Видимо, у вражеского капитана не выдержали нервы, и он открыл огонь ещё до выхода на рубеж в десять тысяч метров.

В этот же момент контейнер под ногами качнулся, пиратское судно поползло в зенит, а мимо меня, сверкая разгонными движками на форсаже, проплыла «Ласточка».

— Наш капитан сбросил все контейнеры и сейчас пытается смыться! — эмоционально прокомментировала помощница. — Он бросил нас! Тебя больше не защищают щиты судна!

— Вот сволочь! Не ссы, у нас свои щиты есть! — я выкрутил щиты абордажного бота на полную, понимая, что это лишь отсрочка. Если мы не закончим с пиратом в ближайшее время, то ему даже не нужно будет разбирать меня на запчасти. Всего-то отлететь подальше и подождать, пока ресурс автономности у бота не выйдет.

Тем временем пиратское судно прекратило огонь и стало тормозить, увидев, что по нему никто больше не стреляет, а транспортник удирает, бросив груз. Будь на месте пирата, я бы тоже так сделал: груз — вот он, а перевозчика ещё поймать надо. Да и ценность дырявого корыта с мёртвым экипажем, не пожелавшим сдаться, сомнительная ценность. Тогда как крыса, зажатая в угол, может броситься в самоубийственную атаку и нанести вред. Ведь чем-то «Ласточка» пробила щиты?

А что в этой ситуации делать мне? Шагоход на крыше контейнера сейчас не виден — пиратское судно скрылось за углом вращающегося контейнера, и обнаружение бота лишь вопрос времени. Можно, конечно, незаметно вернуться внутрь контейнера и пересидеть в отключенном шагоходе какое-то время, но створки контейнера открыты, что вызовет вопросы, да и пункт назначения пиратского судна неизвестен. Вдруг он прыгнет в Порт-Роял современного разлива? С целой пиратской станцией воевать дело бессмысленное, так что вариант один — принимать бой. Возможность сдаться в плен я даже не рассматривал.

— Люська, можешь рассчитать нужное место попадания, чтобы вывести пирата из боя с одного выстрела? — у меня как раз зарядился рейлган.

— Гарантированно — только в реактор стрелять. Кстати, вероятность вывода пиратского судна из строя, чтобы при этом остаться в живых — девяносто процентов. Он погасил скорость и разворачивается к нам боком в полутора километрах от нас, — помощница подвесила перед глазами схему судна и подсветила реактор красным.

— Хмм. А это в носу — рубка? — я обратил внимание на характерное большое помещение на схеме. — Что если по ней ударить?

— Вероятность вывода из строя всего корабля — десять процентов. Не хочешь взрывать звездолёт? — догадалась Люси.

— Ты правильно понимаешь. Ну, взорвём мы его, а в эту систему ещё месяц никто не прыгнет, и что нам делать? Нет, я хочу захватить пиратское судно!

* * *

Шаахский капитан Вруум не считал себя пиратом — он был бойцовым псом удачи. Сильные должны брать сами, а слабые должны лечь на спину и задрать лапки кверху. Тогда они выживут — таков закон стаи. В шаахсах до сих пор были сильны инстинкты. Холодный разум — это не про них. Поэтому, когда трусливый человек бросил свой груз и бросился наутёк, рубка огласилась радостным воем и лаем — так экипаж кинокефалов выражал своё отношение к проигравшему.

Правда, радость от победы омрачал отказавший вдруг искин корабля. Капитан лишь обратил внимание на оповещение системы о разгерметизации корпуса судна, отключении искина и неполадках в одном из разгонных двигателей — он неожиданно вышел из строя. Канонир, младший брат из того же помёта, что и капитан, тоже увидел аварийное оповещение и сразу же начал стрелять из пушки, пытаясь сбить прицел противнику, если всё-таки это была атака, но кэп рявкнул, и тот прекратил пальбу.

Затем Вруум разогнал экипаж разбираться с поломками, а сам остался с суперкарго, ещё одним младшим братом, чтобы собрать контейнеры с добычей. Четверо шаахсов разбежалось по рабочим местам — в экипаже были только кровные братья и племянники, признававшие лидерство старшего и беспрекословно выполнявшие его команды, так как принимать в охотничью стаю было принято только родственников.

Суперкарго по кличке Дуум оценил размеры добычи и начал с самых крупных контейнеров. Дело было знакомым, и он быстро поймал и закрепил их на обшивке корабля, но когда остался последний небольшой контейнер, что-то пошло не так:

— Смотри, они разлетаются! — Дуум ткнул в экран и принялся водить по нему лапой с развитыми пальцами, увеличивая изображение — после выхода искина из строя всё приходилось делать вручную.

— Арррр! Трусливая обезьяна специально открыла контейнер, чтобы разлетающиеся шагоходы нас затормозили! — капитан опознал на увеличении ценное оборудование вояк Человеческого содружества. — Но ничего, мы и так соберём!

— Но как мы их вернём на место и зафиксим в контейнере? Наверняка в нём повреждены крепежи! — из распахнутых створок выплыл очередной застывший в одной позе абордажный бот. Сейчас уже пять ботов, медленно кружась, разлетались веером от вскрытого контейнера.

— Лови шагоходы гравизацепом и размещай в трюме корабля. Затем ты выйдешь в пустоту и заваришь створки, чтобы ничего больше не вылетело!

— Принял, старший, выполняю!

Он раскрыл шлюз и принялся аккуратно по одному ловить и подавать шагоходы в трюм. Внутри трюма уже был техник, который манипулятором перехватывал очередного бота и складировал в один ряд. Когда все боты были пойманы, Дуум сорвался в шлюз — всем в экипаже был известен взрывной характер капитана, команды которого исполнялись буквально бегом. Суперкарго быстро надел скафандр, захватил плазменную горелку и вышел в пустоту. Заварив створки контейнера, он уже начал возвращаться к шлюзу, когда эфир взорвался визгом и истеричными воплями: