— Но теперь-то мы знаем, — сказал Артем. — И никто, кроме нас и агентов Бюро, не должен быть посвящен.

— Видишь, Бабу, ты теперь тоже один из тайных ублюдков! — обрадовалась Ми-Ча.

Лейтенант Диоп раздраженно пнул ногой камень, и тот покатился вниз, поднимая пыль.

— Лично меня не оскорбляет, — продолжила кореянка, — что военные играют втемную, лишь бы не вызывать паники у таких храбрых граждан, как мы, иначе кривая Экклесии уподобится электрокардиограмме человека, у которого каждые пять часов случается инфаркт. Но меня поражает, что «Пангайя» — это не только существо, состоящее из микропроцессоров, электрических проводов и карт памяти, но и приемная дочь президента Немрода. Какая она, Артем? Хорошенькая? Соблазнительная? Милая?

— Сама решишь…

Ми-Ча так удивилась, что забыла закрыть рот. Артем доел последнюю оладью.

— У нас слишком много версий. Слишком много тропинок, по которым можно пойти, так что придется разделиться. Ми-Ча, ты займешься «Пангайей». Немрод согласился. Ты станешь первым агентом Бюро, допущенным на гору Поупа. Я назвал тебя самым одаренным агентом нашей службы, потому сможешь задавать живой Пангайе любые вопросы. Твоя задача — разобраться, как Хану удалось не попасться в сети, потом займешься идентификацией подпольных телепортеров и попытаешься определить их количество. Это официальная, так сказать, задача.

— Два могучих мозга сойдутся у одного компьютера, — прокомментировал Бабу, — надеюсь, обойдется без короткого замыкания.

— А неофициальная? — спросила Ми-Ча.

— Ты должна защищать Пангайю. Дочь Немрода, не компьютерный алгоритм. Гору Поупа день и ночь охраняют гвардейцы, но пока личность Хана не установлена и мы не знаем его целей, он может нанести удар в любом месте и в любой момент. Ты должна круглосуточно находиться рядом с дочерью Немрода. Да, не советую брать с собой Шпиона.

— У Пангайи аллергия?

— Скажем так: она предпочитает черепашек и… обезьян.

Ми-Ча скорчила гримаску.

— Ты, — Артем повернулся к Бабу, — займешься кодовым словом «питчипой». Даю тебе полную свободу действий. Хочу знать, зачем Хан уродует деревья повсюду, где появляется. Он оставляет нам послание, которое мы никак не можем расшифровать.

Сенегалец кивнул:

— Все понял… Я… У меня есть одна идейка.

— Поделишься?

— Пока нет, нужно сначала кое-что проверить. Возможно, я решу сразу две проблемы и, пока вы с дочерью Немрода будете обсуждать котиков и обезьянок, разберусь, как Хан превращается в призрака для «Пангайи».

Кореянка не обиделась, она была заинтригована.

— Ты серьезно? Взял след?

— Очень может быть…

Артем знал, что больше лейтенант Диоп ничего не скажет. Он любил работать один, дотошно проверять свои предположения и был наиболее эффективен, когда не следовал традиционным методам и не увлекался передовыми технологиями. Майор Акинис делал ставку на компьютерный гений Ми-Ча и интуицию Бабу.

— А ты чем займешься? — спросил шефа сенегалец.

— Возьму двадцать людей, которым полностью доверяю, и попытаюсь найти Клеофею Луазель и Лилио де Кастро. Нужно отследить территорию в три миллиона квадратных километров… Весь Казахстан. Шансов обнаружить их ровно столько же, сколько наткнуться на изгоев.

— С помощью военных? — поинтересовалась Ми-Ча.

— Увы, на этот раз придется сотрудничать с вояками.

«С тайными ублюдками», — мысленно добавил он. Майор не показал коллегам, что взбешен тем, что от него скрыли существование изгоев. Настал час взять реванш над гвардейцами. Президент Немрод поручил ему найти Лилио де Кастро и Клеофею Луазель, и след вел на территорию изгоев, беглецы наверняка попытаются туда попасть, и в этот момент журналиста и учительницу обнаружат. Периметр строго охраняется.

Небо над ними запылало. Десять островов превратились в угольно-черные монолиты, сгорающие в огне, отражающемся в Средиземном море. Артем несколько секунд наслаждался необыкновенным зрелищем — он так давно не любовался закатом. С момента… расставания с Марианной.

Он вспомнил слова бывшей жены: «Всего одна прогулка по пляжу, Арти, при лунном свете, несмотря на твою занятость, одно ночное купание на Гавайях, поцелуй на мосту Риальто… Неужели работа не позволяет тебе отвлечься даже на такую малость?»

Артем хотел бы сказать Марианне: «Я понял… Я сожалею… Если бы мы могли начать сначала, я бы все сделал иначе! Но сейчас расследование важнее всего, я должен найти этого проклятого убийцу, он может снова начать убивать — сегодня, завтра, — у меня нет времени на красоты природы».

В следующее мгновение солнце опрокинулось за горизонт, чтобы явить чудо нового дня другой половине Земли, а перед глазами Акиниса появилось лицо Клеофеи, женщины, которую надо было спасти.