— Настал час откровений, — сказал Артем, присоединяясь к Бабу и Ми-Ча. — Боюсь, они вам не понравятся.

Площадь Регистан, Самарканд

Клео с изумлением и восторгом смотрела на площадь Регистан в Самарканде. Могло показаться, что розетки булыжной площади нарисовали белыми и розовыми мелками, чтобы особо подчеркнуть три глядящих друг на друга медресе, которые сиянием мозаики и бирюзовыми куполами минаретов напоминали сказочные дворцовые башни.

— Потрясающе! Почему я никогда тут не была?

Лилио, обнимавший Клео за талию, слегка подтолкнул ее вперед, не преминув взглянуть на монументальные ворота трех старинных духовных университетов мусульманского Востока. Сотни туристов, заполнивших площадь, запечатлевали красоты на камеры, встроенные в очки.

— Колыбель многих культур, — сказал он, — один из старейших городов мира, место, где Восток встречается с Западом, перекресток всех великих религий, существовавших задолго до изобретения телепортации. Ладно, не тормози, нужно торопиться.

Клео спокойно толкала за руль свой велосипед и даже не подумала ускорить шаг.

— Зачем? — удивилась она. — Мы телепортировались с помощью анонимных гаджетов и смешались с толпой туристов. Никто нас не найдет, давайте насладимся этим волшебным местом!

— Никто? — Лилио кивнул на зевак, которые отвлеклись от архитектурных красот и с изумлением глазели на их велосипеды. Мальчишка лет десяти дергал отца за рукав, пытаясь привлечь его внимание к странным двухколесным аппаратам.

— Они что, никогда великов не видели? — прошептала Клео и придала ускорение своему средству передвижения.

— Похоже, нет.

— И о чем только думают учителя! Все мои ученики уже…

— Пошли! — перебил ее Лилио, он уже приметил на задах медресе Шердор тихую улочку. — Историческое сердце Самарканда невелико. Туристы довольствуются площадью Регистан и могилой Тамерлана. Остальной город пуст, как фавелы Рио.

— Тогда хорошего не жди, — буркнула Клео.

Они направили велосипеды в лабиринт улиц, где, вопреки утверждениям Лилио, туристов хватало. Всех так потрясал вид странных машин, что люди буквально таращились на странную парочку.

— Может, сядем на велосипеды и выберемся из треклятого лабиринта? — предложила Клео.

— Ну да, и фото ярмарочных мартышек тотчас окажутся во всех соцсетях. Живой велосипедист — зрелище не самое обычное.

Клео пожала плечами:

— Ну и что? Признайтесь, что просто боитесь показаться смешным. А ведь мы могли бы уже уехать на приличное расстояние, не предложи вы прогуляться по городу.

— Прекратите болтать и толкайте свой велосипед! Вон туда…

За последними многоэтажными зданиями стояли глинобитные домики цвета охры, явно покинутые не один десяток лет назад. Улица вела на север, к горам, подпиравшим горизонт.

— Наконец-то! — воскликнула Клео. — Так сколько там до Казахстана?

— Около ста километров. Сначала на север, потом вдоль русла Амударьи. Предупреждаю — это будет довольно тяжело.

— Оздоровительная прогулка! — отрезала Клео.

Она огляделась. В этом брошенном районе центральноазиатского города, где хозяйничало только солнце, они были одни.

Под изумленным взглядом репортера Клео перекинула через велосипед ногу, взобралась в седло и поехала.

Гора Зевса, остров Наксос, архипелаг Киклады

— Вот же ублюдки! — не удержался Бабу.

Они сидели на вершине горы. Ночь бесшумно сходила на землю, острова постепенно исчезали, точно киты, проглоченные темнотой. Артем подробно пересказал подчиненным свою беседу с Немродом. Описал гениальную президентскую дочь, искалеченную телепортацией и прикованную к компьютеру. Именно она — подлинный мозг искусственного интеллекта, который стал ее тезкой. Майор сообщил, что изгои и в самом деле существуют и их тайно контролирует Всемирная военная организация.

— А Немрод имеет наглость утверждать, что мы живем в эпоху самой совершенной демократии за всю историю человечества! — возмутился Бабу. — Одна Земля, один Конгресс и десять миллиардов жителей планеты, контролирующие его в режиме реального времени на Экклесии. Грязная игра!

— Вопрос безопасности, — примирительно сказал Артем.

Это не успокоило сенегальца. Он отправил в рот один из кокосовых оладушек Асту, майор уже расправился с тремя, а Ми-Ча ограничилась половинкой.

— Этих вояк давно пора распустить. В мире больше нет ни границ, которые нужно оборонять, ни врагов, чтобы с ними сражаться. Подумать только — придурки из Международной гвардии знают про изгоев, а мы нет, хотя отвечаем за безопасность планеты. Если об этом станет известно…