И что еще более заманчиво, мне не нужно было чувствовать себя виноватым за то, что причинил вред кому-либо, кроме себя.

Большинство людей, посещавших эти вечеринки, либо бежали от боли, либо искали ее. Я был просто еще одним телом в мире, полном греха, который не подпадал ни под одну категорию.

В текстовом сообщении, когда я наконец его прочитал, содержался адрес и ничего больше. Хозяевам или тому, кто отправил приглашение, не потребовалось много времени, чтобы понять, что я никогда не отвечу, поэтому через некоторое время они только отправили адрес.

Если я отвечал, то делал это сразу. Если я этого не делал… ну, я всегда так поступал.

Быть одному никогда не было хорошо в долгосрочной перспективе. Мне этого хватило, пока я рос. Я жаждал контакта. Мне нужно было внимание. Я требовал, чтобы меня заметили.

Я сначала тихо рассмеялся, а потом смех стал громче, когда вспомнил, как Лэйк не раз говорила, что я был любителем внимания. Она видела меня насквозь, поэтому у меня не было другого выбора, кроме как подружиться с ней. Я не ожидал, что действительно буду заботиться о ней. Я не показывал этого, когда видел ее в последний раз, но мне никогда не хотелось причинить ей боль. В отличие от моего брата.

Я могу искать внимания, но это не значит, что оно заполнило пустоту. Это было скорее временное решение, к которому я быстро пристрастился — это была одна из причин, по которой я все еще искал.

Я прыгнул на свой байк, и когда он с ревом ожил, я помчался в ночь тьмы и греха.

* * *

Адрес привел меня в самую захудалую часть города, которую даже полицейские обходили стороной. Было удивительно, сколько представителей городской элиты окажется здесь, смешиваясь с отбросами общества. Я придерживался границы между двумя классами.

Ряд домов, каждый из которых был в худшем состоянии, чем предыдущий, был заполнен приходящими и уходящими тусовщиками. Я выбрал один, чтобы припарковать перед ним свой байк.

— Крис! Добро пожаловать на вечеринку, чувак!

Голос раздался слева от меня, и когда я повернулся, он уже был рядом со мной. Кит был крупным дилером и любил устраивать вечеринки, чтобы выявить потенциальную клиентуру и конкурентов. Был не один случай, когда вечеринка заканчивалась плохо из-за перестрелки или передозировки наркотиков. Фактически, именно такая ситуация привела к нашей дружбе три года назад. Я спас его от нескольких нападавших, и он отплатил мне тем, что присылал новую клиентуру и приглашения на свои вечеринки. Чаще всего я приносил сюда свой бизнес и делал несколько татуировок, чтобы получить дополнительные деньги — не то чтобы мне это действительно было нужно.

— Что такое, братан? Ты начал вечеринку без меня? — поддразнил я, когда мы пожали руки. Ему ловко удалось сунуть пиво в мою другую руку. Обычно я не был любителем пива, но в наши дни меня это волновало все меньше и меньше.

— Мы всегда начинаем вечеринку без тебя. Ты появляешься, когда тебе этого хочется. Если бы мы ждали тебя, пришло бы время закончить это еще до того, как оно началось.

— Разве ты никогда не слышал, что настоящая вечеринка не прекращается?

— Да, ну, было бы сложно не остановиться, когда все упадут в обморок от выпивки и кайфа.

— Так почему здесь? Это не твое обычное место.

— Черт, свиньи пронюхали о моем дерьме, поэтому мне пришлось его поменять. Кроме того, я слышал о более мелком дилере в этих краях, который хотел занять мое место.

— Ты же знаешь, что однажды твое дерьмо выйдет тебе боком, верно?

— И когда это произойдет, по крайней мере, я смогу сказать, что прожил свою жизнь так, как того хотел. Сколько людей ты знаешь, кто может сказать это, кроме меня и тебя?

— Если ты так говоришь, чувак, — без особого энтузиазма согласился я. По правде говоря, Кит умирал. Его путь самоуничтожения привел бы его к одному из двух мест — могиле или тюрьме. Но был ли я лучше? Может, я и не балуюсь, но я был не лучше остальных, потому что выбрал эту жизнь.

Ди почти каждый день предупреждала меня, как легко втянуться в подобную жизнь, но она не знала, что я больше никогда не сделаю того, чего не хочу.

В последний раз это стоило мне всего.

По крайней мере, сейчас, если бы я проснулся завтра и решил, что хочу совершенно другой путь, то пошел бы по нему, но до тех пор я жил сегодняшним днем и только сегодняшним днем.

— Так что же привело тебя сюда сегодня вечером? — спросил Кит, заставляя мое внимание вернуть к нему. — Сучки, пьянка или кайф?

— Скука.

— Ах. — Он замолчал, оглядывая вечеринку и потягивая пиво. После трех лет дружбы он понял, что не стоит развивать этот вопрос. Общеизвестно, что на этих вечеринках я никогда не баловался ничем, кроме алкоголя.

Я был рад стоять здесь, и люди наблюдали до конца ночи, пока банда Кита не подошла, ведя за собой своих поклонниц.

Тишину прервал хор пьяных приветствий парней и соблазнительных улыбок девушек. Кит щелкнул пальцами в сторону кого-то, кого я не мог видеть, и вскоре после этого принесли шезлонги. Мне вручили один, и я, не теряя времени, откинулся назад.