— Он сильно поврежден?

— Нет, починить можно. И если кто — то из части остался, я смогу приютить человек шесть. У меня большой дом. Плюс твоих еще пять человек. Значит нужен еще один или два дома. Надо искать целые.

— Так, стой. Не гони лошадей. — Сергей встал из — за стола и задумчиво расхаживал по кухне. — Сначала часть. Посмотрим, что там стряслось. Если все не так страшно, в чем я сомневаюсь, то может мы вообще туда переедем. Так что давай пока остановимся в поисках решений.

Сергей двумя глотками допил чай, быстро оделся и уже в дверях напомнил про рацию. И пока Саша застилала диван пакетами и готовила медикаменты, он осторожно пробирался к части. Чем ближе он подходил, тем опаснее было идти. Вокруг все чаще попадались воронки от разорвавшихся снарядов. Снег вперемешку с землей мог скрывать целые боеприпасы. Идти приходилось почти на цыпочках, внимательно глядя под ноги. Он даже не сразу услышал голоса вдалеке, так увлекся поиском снарядов под ногами.

Там, где еще вчера были массивные железные ворота, валялись искореженные груды металла и бетона. Взрыв был такой мощности, что бетонные стены по периметру попросту сложились. Пелена дыма застилала все вокруг. Открытого огня видно не было, но тлеть все это безобразие будет еще неделю, не меньше.

Недалеко от входа, среди руин и пепла, сидели четыре фигуры. Трое на остатке бетонной стены, а четвертый лежал на грязном снегу. Совсем молоденькие солдаты кутались в грязные шинели. Их лица были испачканы золой, так что они походили на близнецов. Трясущимися руками они курили одну сигарету на троих и молча наблюдали, как догорает построенный ими мирок.

— Эй, все живы? — крикнул Сергей, чтобы привлечь внимание.

Солдаты вскочили на ноги, хватая автоматы. В ответ на их действия Сергей понял руки и крикнул:

— Помощь нужна?

— Ты кто? — спросил совсем молодой солдатик, дрожащими руками держа автомат.

— Сергей. От Саши с дач. Мы всю ночь слышали взрывы. Много пострадавших?

— Саша — это Синица которая?

— Да, это ее позывной. Так что на счет помощи? Много раненых?

— Один. — солдат указал на лежащего мужчину средних лет.

— Хорошо, что только один. Остальные завалы разбирают?

Молодой солдатик ухмыльнулся и опустил автомат:

— Нет больше остальных. Мы все, что осталось.

Сергей хоть и был готов к такому ответу, но все равно не сразу нашелся, что сказать. Он подошел к грязным и уставшим ребятам, сел рядом на бетонную плиту и долго молчал. Трое солдат сели рядом и тоже молчали. А что тут скажешь? Вечером еще смеялись и шутили, готовились к следующему дню. А он так и не наступил.

— Саша сказала, вас тут много было.

— Шестьдесят три человека.

— Надо их похоронить. — Сергей попытался сквозь дым разглядеть разрушения, но как не напрягал глаза, ничего толком увидеть не смог.

— Сейчас бесполезно. Мы с самого утра ползаем, все в дыму. Да еще и снаряды рваться могут. — ответил солдат постарше. — Надо пару дней переждать. Все равно мороз, ничего с телами не случится.

— Тоже верно. — кивнул Сергей. — В части целые здания остались? — все четверо отрицательно покрутили головой. — Чем же по вам долбанули — то?

— Хрен его знает. Мы выжили, потому что далеко от взрыва были. Мы с Игорем обход делали, нас бетонная стена спасла. Максим за воротами стоял, когда бомбануло и сразу убежал в лес. Борисыч со скотиной в другом конце части был. Его все равно задело. Вон, руку и ногу повредил.

— Нормально все. — Борисыч подал признаки жизни. — Чай не сдохну. А если папироску где найду, то точно не помру.

Сергей вытащил из кармана куртки пачку сигарет и протянул Борисычу. У того глаза сразу загорелись. И правда, помирать он уже не собирался.

— Еда и теплые вещи тоже там? — Сергей кивнул в сторону руин.

— Да, скорее всего все уничтожено.

— Ладно, согласен, сейчас бесполезно тут ковыряться. Предлагаю к Саше вернуться, перевести дух, отдохнуть и завтра с утра заняться разбором завалов. Борисыч, ты идти сможешь?

— Как — нибудь доковыляю.

— Вот и хорошо. У вас рация есть? — солдат вытащил из запазухи рацию и попытался очистить от грязи об бушлат. — Свяжитесь с Сашей, скажите, что мы скоро придем. Пусть греет воду и приготовит что — нибудь поесть.

***

На улице уже стемнело. Шесть человек сидели в маленьком садовом домике и молча ели стряпню хозяйки. Надо понять что делать дальше, подготовить план разбора завалов, поискать остатки оружия и еды. Но никто не хотел начинать разговор первым. Тягучие молчание заполняло дом, словно в память о тех, кто до сих пор лежал под завалами.