Первый тишину нарушил Борисыч. Он, сытый, согретый и перебинтованный, развалился на диване и смотрел на задорно колышущуюся свечу:

— Что дальше делать будем, братцы? И сестрицы.

— Как и планировали. Завтра пойдем разбирать завалы. — сухо ответил Сергей.

— Хорошо, я готов. — бодро произнес мужчина, помахивая забинтованной рукой.

— Вы останетесь здесь, поможете Саше. От вас там толку мало.

— Да ладно вам, мужики. Не списывайте меня.

— Сергей прав. — встряла Саша. — Нас уже шестеро, а в этом доме четыре спальных места. Завтра мы с вами пойдем смотреть второй дом. Его отремонтировать немного надо. Так что не думайте, что вас списывают. Сейчас каждая пара рук, пусть и не очень здоровых, на счету.

6 ноября

Сегодня ночью дроны взорвали военную часть. Из сотни человек осталось четверо и Сережа привел их сюда. Один пожилой мужчина — Борисыч — ранен. Еще трое ребят — Максим, Вадим, Игорь — молодые солдаты, вроде целы, но по глазам видно, что сами в шоке от случившегося. Страшно осознавать, что погибло столько людей. Еще страшнее, что следующей целью могу быть я. Надо усилить безопасность, следить за небом и как-то расположить новых жильцов. Этот домик слишком мал.

До сих пор не понимаю, почему не сказала Бате о беспилотниках. Ведь я знала, я защищала свой дом. Со слов ребят, они понятия не имели, что будет еще какая-то волна. Жили как раньше, не занавешивали окна и не следили за теплом. Получается, я косвенно виновата в их горе. Надо было всего-то сказать Бате, чтобы был осторожен. Он бы послушал.

Утром ребята во главе с Сергеем пошли в часть, а я с Борисычем отправилась ремонтировать мой дом. Обугленный диван стоял посреди участка, стыдливо покрытый слоем снега. Словно прятал свои изъяны. Хороший был диван и цвет необычный — темно — бирюзовый. Надеюсь те сволочи, что чуть меня не сожгли, попались карателям и они их вздрючили по самое не балуйся.

Борисыч долго обходил дом по периметру и с радостью сообщил, что стены целы, хоть и подкопчены. В доме вполне можно жить. Потом мы вместе вынесли на улицу непригодные вещи и затопили камин. Удивительно, он почти не дымил. Словно понял наше бедственное положение и решил работать как надо.

Никто из новых жильцов не знает о подвале в маленьком доме. Там гора еды. Надо как — то все перенести в мой дом. Не хочу, чтобы моей едой распоряжались непонятные люди. Может это и неправильно, но я, блин, спину сорвала, пока таскала и все рассчитала до самого лета. Теперь еды хватит месяца на два, а то и меньше.

***

— Ну что, допиваем чай и занимаемся окнами? — Борисыч сидел на кухне, оглядывая гостиную, мирно потрескивающий камин и остатки красивых штор. Тех самых, что Саша привезла в первый день конца света.

— Да, давайте так. На втором этаже можно окна вообще заколотить. Кому сейчас в спальнях нужен дневной свет? Надо только где — то одеяла или утеплитель найти. А лучше и то и другое.

Пока Борисыч проверял уцелевшие дома в поисках стройматериалов, Саша осталась в доме разбирать хлам в спальнях. Мародеры перевернули все вверх дном. Остались только летние вещи, да трусы. Куда пятерым столько барахла? На большой хозяйской кровати остался сиротливый матрац и пару декоративных подушек. Постельное белье в шкафу до сих пор хранило запах копоти. Сейчас бы все перестирать, да только света нет, чтобы машинку запустить.

Девушка еще раз обошла свои владения. Большая гостиная, камин с разводкой по дому, кабинет и три спальни на втором этаже. Можно убрать стол из кабинета и поставить пару кроватей в гостиной. При желании здесь смогут жить человек десять, а то и больше. Будет настоящая общага. Зато все под одной крышей. А бабу с намалеванными губищами отправить в тот дом. Чем дальше от Сергея она будет, тем лучше. Лишь бы он к ним не ушел.

К обеду Саша и Борисыч расправились с окнами, закрыв их одеялами и пледами в несколько слоев. Дом стал куда страшнее и депрессивнее, зато безопаснее.

— Здесь много места. — Борисыч сидел на краю кровати, растирая посеченную ногу. — Все бы могли с комфортом разместиться.

— Знаю. Уже думала об этом. Давайте вечером поднимем этот вопрос. Если решим переезжать, то вы даже не представляете, сколько всего надо из того дома перевозить. Одних газовых баллонов штук двадцать.

— Ребята закончат в части и помогут. Вы же теперь не одна.

***

Сергей с солдатами вернулись в маленький дом уже потемну. В их глазах была бездонная пустота. Даже Борисыч не решился устраивать расспрос — и так понимал, что ничего хорошего они в разрушенной части не увидели.

Они молча умылись, молча сели есть. И только когда Саша поставила в центр стола бутылку дорогущего коньяка, задорный огонек на мгновение вспыхнул в их глазах.

— Подумала, что сегодня это к месту. — прокомментировала девушка.

Борисыч, прихрамывая, раздобыл разнокалиберные рюмки и ничуть не труся перебинтованной рукой, разлил бутылку всем поровну.

— Видна рука профессионала. — заметил Сергей, вертя в руках граненый стограммовый стаканчик.

— Такое не пропьешь. — усмехнулся Борисыч и поднял до краев наполненную рюмку. — Ну давайте, братцы, помолчим минутку. За тех, кто сегодня не с нами.