— Ночью в лесу много кто бегает. Мыши, зверушки всякие. Не обращай внимания. Бояться нужно начинать, если услышишь человеческую речь.

После скромного завтрака мужчины двинулись дальше. Опушками, полями и неприметными тропами они медленно двигались к цели.

— Цель, вообще, важная штука, — полушепотом философствовал Сергей, чтобы не скучно было идти. — Без цели мы бы с тобой уже сдохли.

— С чего ты взял?

— Ты не обратил внимание, что сгоревшие деревни и поселки горели в разное время? Ту, что вчера ближе к вечеру проходили подожгли дней пять назад. Пепел на дороге перемешался с дождем и ровным слоем покрыл асфальт, так что отчетливо было видно наши следы. А деревня до этого горела позже, может дня три назад. Что это значит?

— Без понятия.

— Значит сейчас, скорее всего, горит деревня твоих друзей. Мы работаем методично, зачищаем пункт за пунктом, чтобы некуда было сбежать. Это сейчас. Потом, ближе к зиме, пойдут дроны.

— Они-то нахрена?

— Ну как же, — Сергей остановился, чтобы перевести дух, — сейчас мы выкуриваем тех, кто остался в Кольце после закрытия пропускных пунктов. За пару месяцев люди собрались в небольшие группы и нашли относительно безопасные убежища. Такие группы легко выследить и ликвидировать. Пройдет еще пару месяцев и те, кто выжил опять начнут собираться в группы. Зима вообще не располагает к одиночному выживанию. А зимой что самое важное? Не замерзнуть. Значит собравшиеся в новые группы люди будут жить в уцелевших домах и что делать? Топить печи, камины, разводить костры. Они будут источать тепло, которое увидят дроны с тепловым наведением.

— Люди сами себя приговорят.

— Именно. К тому времени каратели закончат грязную работу, сдохнут где-нибудь в центре столицы и сюда полетят десятки, если не сотни смертоносных птичек. Это следующая волна зачистки. В идеале им к весне надо полностью освободить Кольцо от людей. И не сомневайся, они это сделают. А потом, лет через пять, десять или пятьдесят, они станут постепенно открывать Кольцо, начиная с самых чистых территорий и медленно двигаясь дальше. Однажды сюда вернутся люди и никому не надо, чтобы они встретили сформировавшееся сообщество выживших мутантов.

— Откуда ты все то знаешь?

— Не скрою, часть плана всего лишь мои домыслы, но вполне реалистичные. Дроны я на базе видел, они пока ждут своего звездного часа.

Сергей многозначительно посмотрел на положение солнца на небе и снова двинулся в путь. Сентябрь опасный месяц, сегодня может быть тепло и солнечно, а уже ночью температура опустится до неприятных значений. Выходить к населенным пунктам он тоже не хотел. Кто его знает, кого там можно встретить. Ладно, если каких-нибудь головорезов. А если своих?

Так они и шли лесами и полями, пока прямо перед ними не раскинулся городок. Сергей видел его на карте, но отчего-то не подумал заранее, как его обойти. И пока мужчина соображал, что делать, Алексей восторженно разглядывал многоэтажные дома на горизонте и надеялся выспаться в какой-нибудь квартире с мягкой кроватью.

— Город надо обойти. Я не вижу ни пожаров, ни тел, значит наших тут пока не было.

— Значит тут никого нет. Не тормози, пошли. Солнце скоро зайдет.

— Поверь мне, кто-нибудь здесь точно есть. Единственный верный путь — обойти его слева. Справа граница, к которой лучше не подходить, чтобы не нарваться на АЗУ.

Алексей устало вздохнул, сбросил рюкзак и плюхнулся прямо в траву, наслаждаясь каждой секундой отдыха.

— Слушай, если тут граница совсем рядом, значит точно никого нет. Я понимаю, параноиком быть хорошо, но я чертовки устал и, по-моему, натер ногу.

Алексей канючил не меньше получаса, пока Сергей не сдался и согласился поискать ночлег в городе. Раз мешок денег хочет спасть на мягкой кровати, черт с ним. Если вдруг встретится несколько выживших, Сергей с ними разберется. Активы надо защищать.

Сергей хотел пройти до города по полю, но как назло путь им перерезала неширокий, но глубокий ручей. Пришлось поворачивать и идти в сторону шоссе.

Приближаясь к городу, Алексей впервые увидел последствия эвакуации — тысячи брошенных машин, растянувшиеся в нескончаемую вереницу в обе стороны дороги. Почти все машины были вскрыты, оставленные хозяевами чемоданы и сумки валялись на асфальте. Кто-то не поленился выпотрошить все багажники в поисках ценных вещей.

— Говорю же, люди тут есть, — шепотом произнес Сергей, указывая на бардак.

— Значит будем вести себя тихо. Нас не заметят.

На всякий случай Сергей вытащил нож и внимательно смотрел по сторонам. Уже смеркалось, видимость падала с каждым шагом и мужчины ускорили шаг, чтобы не остаться на ночь посреди дороги.

Поток брошенных машин отсекал тяжелый шлагбаум, который военные установили в дни эвакуации. Сейчас ни военных, ни людей, а шлагбаум так и стоит посреди дороги. За ним по встречке стоят с десяток брошенных машин, между ними вечерний ветерок разносит чьи-то вещи из багажа и больше ничего. Жуткое зрелище, особенно в лучах кроваво-красного заката.