Выражение лица Стида становится серьезным.

– Я не хочу доставлять тебе лишние проблемы, сынок, но, к сожалению, это то, ради чего я тебя позвал. К нам тут опять какие-то девелоперы13 пожаловали.

Я закатываю глаза. Каждые несколько лет какая-нибудь компания из Лос-Анджелеса присылает своих сотрудников в Воскрешение. Они делают предложения и пытаются скупить землю, но мы все говорим им, чтобы они шли нахрен. Ни за что на свете никто не согласится открыть «Sweetgreen»14 на Главной улице.

– Это не обычный ловкий девелопер, - продолжает Стид.
– Это Деклан Валиант.

Я хмыкаю.

– Этот парень баллотируется в губернаторы?

Я смутно помню, что видел агрессивную предвыборную рекламу в городе и на телевидении. Какой-то влиятельный застройщик с деньгами, который переехал в Монтану из Лос-Анджелеса и думает, что знает, что нам нахрен нужно.

Короткий кивок.

– Он самый.
– Стид поглаживает свои длинные усы.
– Он разослал людей по всему городу.

Это привлекает мое внимание.

– Каких людей?

Стид выдерживает мой взгляд.

– Плохих людей, Чарли. Людей, которые превращают твою жизнь в ад.
– Он сдвигается, вытягивая ноги.
– «DVL Equities» может играть грязно. Деклан присылает парней из Монтаны. Парней, которые угрожают и запугивают. Они приходят поговорить с тобой, заключить сделку, но, если ты отказываешься, они берутся за тебя. Выясняют, сколько ты должен, какие у тебя проблемы, и вмешиваются. Могут поговорить с твоим банком. Могут угрожать. Могут отправить в путешествие по реке. В любом случае, это чертово дерьмо.

– Мне стоит беспокоиться?

– Я пытаюсь это выяснить. Когда пообщаюсь с людьми, я дам тебе знать.
– Стид морщится, откидываясь в кресле. Я наклоняюсь вперед и помогаю ему натянуть одеяло на ноги.
– Я говорю тебе это не для того, чтобы ты сдался. Я говорю тебе это, чтобы ты воспринял это всерьез, партнер. Чтобы ты был готов.

– Насколько готов?

Он задумался.

– Думаю, дробовик и хорошая охрана не помешают.

– Черт.
– Я провожу ладонью по щеке, пытаясь унять тревогу.

Это будет настоящее дерьмо.

Я снова задаюсь вопросом, во что я втянул своих братьев. Если видео принесет вред ранчо, если мы не сможем выплатить кредит, если девелоперы пронюхают о наших проблемах… У меня нет плана, как выбраться из этой передряги. Такое ощущение, что все вокруг рушится. А если мы потеряем ранчо…

Камень в моем горле превращается в валун.

– Убирайся отсюда, парень, - с ухмылкой говорит Стид, когда к нему подходит медсестра.
– Ты не захочешь это видеть.

Я встаю со стула и пожимаю ему руку.

– Спасибо за совет, Стид.

– Не забывай, что на следующей неделе у нас семейный сбор, - кричит он мне вслед своим рокочущим голосом.
– Собери парней, и мы придумаем, как все исправить.

Я ругаюсь под нос и направляюсь к лифту. Меньше всего мне хочется сидеть у костра с братьями и рассказывать им, что мы в полной заднице. Они не должны больше беспокоиться обо мне. Я втянул их в этот бардак, и это моя чертова работа - исправлять его.

Блядь. Что еще может пойти не так?

Я получаю ответ на этот вопрос чертовски быстро, когда выхожу из лифта и врезаюсь в мягкую стену солнечного света.

– О боже, мне так жаль.

Я опускаю глаза вниз, откуда доносится звонкий щебечущий голос.

На полу в вестибюле Руби собирает свою сумочку, которую уронила во время нашего столкновения. Не в силах остановиться, я скольжу взглядом по ее телу. Длинные загорелые ноги. Губы, похожие на бутон розы. Стройные бедра. Упругая попка, едва прикрытая очередным чертовым сарафаном. На этот раз лавандового цвета.

Она поднимает глаза и ахает. Ее голубые глаза распахиваются, когда она смотрит на меня, прежде чем вернуться к своим вещам.

То, что она стоит передо мной на коленях, сводит меня с ума. Не говоря уже о моем либидо.

Я опускаюсь рядом с ней. Мой взгляд задерживается на ее вещах. На экране мобильного телефона высвечивается пять пропущенных вызовов. Оранжевая баночка с таблетками катится по блестящей плитке.

Резкий вопрос срывается с моих губ прежде, чем я успеваю остановиться.