И затем я чувствую его. Его твердое тело прижимается ко мне, каждый мускул напряжен, словно он к чему-то готовится.

О, подождите.

Так и есть.

– Что происходит?
– Мне удается вспомнить, как дышать.

– Сейчас будет драка.

– Что?
– Я задыхаюсь, испытывая одновременно восхищение и ужас.
– Настоящая драка в баре? С летающими кулаками и разбитыми бутылками?

Он бросает на меня раздраженный взгляд.

– Вниз.

– Что?

– Руби. Вниз.

Он запомнил мое имя– это единственная идиотская мысль, посетившая мою голову, прежде чем его рука смыкается на моей, и меня рывком опускают на пол в тот самый момент, когда стул летит через весь бар и врезается в стену.

Я издаю крик и зажимаю уши руками.

– Что нам делать?
– кричу я.

Я впервые вижу этого человека, но доверяю ему свою жизнь.

– Ползи, - приказывает он.
– К двери.

Чарли делает это легко, и я следую его примеру. Вместе, на четвереньках, мы пробираемся по рассыпанному на полу арахису и лужам пива. Мне должно быть страшно, но я не боюсь. Адреналин течет по моим венам.

Над нами слышны удары кулаков, жесткий хруст костей о плоть. Улюлюканье. И насмешки. Проклятия.

– Я ползу по пиву!
– Кричу я, вне себя от радости, что вечер принял такой бурный оборот.

Я вскрикиваю, когда кто-то пинает меня в голень, и спасаюсь от удара сапогом по руке. Но я не могу перестать смеяться. Я не могу перестать улыбаться. Все это кажется таким сюрреалистичным, а я нахожусь в самом центре событий.

Но мы не можем выбраться. Толпа плотная, толкается, и мы застряли.

Чарли шипит:

– К черту.

Я смотрю на него, вопрос вертится на кончике моего языка, но я так и не осмеливаюсь его задать.

Мы больше не на полу. Внезапно я оказываюсь в его объятиях, крепко прижатая к его широкой груди - твердой, горячей мускулатуре, - и он стремительно движется к выходу из бара. Я чувствую, как напрягаются его мышцы, как бьется его сердце, когда он прижимает меня к себе. Оба ощущения пронзают меня электрическим током. От его близости у меня возникает головокружительное чувство, за которое я хочу ухватиться.

Мне это нравится.

Это опасно.

Дверь захлопывается, и Чарли ставит меня на ноги на темной парковке.

Я стараюсь не обращать внимания на боль в груди от того, что больше не прижата к нему.

Мы смотрим друг на друга.

– Ух ты!
– Я заправляю растрепанные волосы за уши. Мои ноги трясутся, сердце бьется в груди как барабан.
– Мой герой.

Я серьезно. Он - мой рыцарь в пыльных ковбойских сапогах.

На его лице мелькает раздражение.

– Ты слишком долго возилась.

– Что-то мне подсказывает, что ты занимаешься этим каждую пятницу. — Я краснею.
– Дерешься, я имею в виду, а не заключаешь незнакомых девушек в объятия.

Он уверенно кивает.

– Ты не ошибаешься.

– Я никогда раньше не видела драку в баре.

– Хорошо, тебе и не следует этого делать, - ворчит он.

Я пожимаю плечами и улыбаюсь.

– Это было весело. Вся эта кровь, сломанные кости, пролитое пиво.

Он подходит ко мне, и от его близости у меня внутри становится тепло.

– Ты шутишь, да?

Я открываю рот, чтобы сказать ему, что я совсем не шучу, но у меня перехватывает дыхание.

Я чувствую это.

Трепетание.

Черт. Не здесь. Не сейчас.

Не сейчас, когда я справилась с дракой в баре и разговариваю с симпатичным, хотя и ворчливым ковбоем.

Признаки легко распознать. Перед глазами у меня черные пятна. В ушах эхом отдается тяжелый стук моего сердца.

– Руби?
– Чарли хмурится.

– Я просто… - Я отстраняюсь, чтобы перевести дыхание, и закрываю глаза. Напрягаюсь и делаю сильный выдох через рот. Врач научил меня этому приему, чтобы вернуть сердце в нормальный ритм.

Медленно, призываю я свое сердце. Спокойно. Медленно.

Через несколько секунд быстрое биение сердца замедляется. Перед глазами все проясняется, головокружение проходит.

– Эй.
– Теплая широкая ладонь скользит по моей руке и сжимает локоть.
– Ты в порядке?

Моргнув, я упираюсь ладонью в твердую грудь Чарли, чтобы не упасть.

Если я думала, что все его тело не может быть еще более напряженным, то я ошибалась.

– Я в порядке, - говорю я, надеясь, что он поверит.
– Желудочная колика.