– Мы были лучшими друзьями детства. Она была моей школьной возлюбленной. Я сделал ей предложение, когда мы закончили школу.
– Я провожу рукой по лицу. Мне кажется, что это неправильно - рассказывать в двух словах о том, какими мы были с Мэгги, но, глядя на Руби, я хочу, чтобы все это осталось в прошлом, и я мог двигаться дальше. Жить прошлым больше нельзя.

– Это было последнее соревнование в сезоне. Она участвовала в забеге с бочками.
– Я медленно выдыхаю, воспоминания обжигают.
– Я был там, когда это случилось. Ее лошадь испугалась и упала на нее. Она погибла у меня на глазах.

Руби задыхается, поднося руку ко рту.

– Вот почему ты так вел себя.
– Ее голубые глаза блестят от непролитых слез.
– Почему ты не хотел, чтобы я ездила верхом. Когда я подошла слишком близко к той лошади. Ты закричал. И выглядел печальным.

Я должен был догадаться, что не смогу все скрыть от Руби. Моя девочка умная.

Она слушает, пока я рассказываю ей, как моя жизнь перевернулась после смерти Мэгги и как я не знал, как справиться с этим. Как я оказался на ранчо «Беглец» и как мои братья последовали за мной.

– Это долгая история.
– Я протягиваю руку и переплетаю наши пальцы.
– Короткая история такова - я оказался здесь, чтобы встретить тебя.

Руби молчит долгую минуту.

– Мне так жаль, Чарли.
– Она грустно улыбается мне.
– Потерять того, кого любишь… это ужасно.

Она смотрит вдаль, потом вздыхает.

– Я нашла ее фотографию. — В ее голосе слышится чувство вины, когда ее взгляд встречается с моим.
– Она была прекрасна.

Я проклинаю себя за то, что позволил ей думать Бог знает о чем.

– Я должен был сказать тебе.

– Нет. Это твое дело.
– Она опускает глаза.
– У всех нас есть секреты.

Я больше не могу сдерживаться.

Больше никакой дистанции.

Я встаю и меняюсь с ней местами, притягивая Руби к себе на колени. Я обнимаю ее и прижимаю ее голову к своему плечу. Я все еще не оправился от того, что она чуть не сбежала.

– Ты можешь рассказать о ней, Чарли, - говорит она, улыбаясь мне.
– Тебе не нужно скрывать ее. Тебе больше не нужно убегать.

Ее рука лежит на моей груди, и мое сердце бьется где-то в горле.

Вот почему я люблю ее.

Я понимаю, что все эти годы спустя я все еще наказываю себя, все еще расплачиваюсь за смерть Мэгги. За то, что притащил сюда своих братьев.

Кажется важным и правильным поделиться этим с кем-то.

Я уже не тот мужчина, каким был в начале лета. Когда возил Руби на гору, рычал на нее, не представляя, как сильно она изменит мое сердце.

Как она вернет меня к жизни.

– Спасибо, - шепчет она.
– За то, что рассказал мне.

Есть еще кое-что, что нам нужно прояснить.

Я немного поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее.

– Ты тоже бежишь, - говорю я ей.

Сидя, Руби выпрямляет свои стройные плечи. Ее подбородок дрожит, а в глазах появляется страх, от которого у меня перехватывает дыхание.

– Да.

От ее дрожи ярость вспыхивает во мне. Мои руки сжимаются в кулаки. Но я заставляю себя сосредоточиться на Руби. Она - вот что важно.

После долгого молчания она говорит.

– Ты прав. Я бегу.
– Ее голос срывается, ломая меня. Она смотрит в сторону балкона, словно ищет ответ в небе.
– Я… Чарли, я…

Я заглушаю ее признание поцелуем.

К черту это. Сделка, которую мы заключили, не имеет значения. Я не буду выпытывать у Руби правду. Что бы она мне ни сказала, я не стану любить ее меньше.

– Когда будешь готова.
– Моя рука поднимается, чтобы коснуться ее щеки. Мое сердце колотится от страха. От ярости.
– Просто скажи мне одну вещь.

– Что?
– шепчет она, смаргивая слезы.

– Это мужчина?
– Я готовлюсь к этому, думаю об Эмми Лу, о местах, где можно спрятать тело, о яростной потребности защитить, которая не ослабнет, пока она на моем ранчо, в моих объятиях.
– Руби, если кто-то причинил тебе боль…

– Нет, - задыхаясь, говорит она. Слезы текут по ее лицу, когда она качает головой.
– Это не мужчина, Чарли.

Я рычу от облегчения и прижимаю ее к груди.

– Расскажи мне поскорее, подсолнух.