– Смешно.

– Ага, обхохочешься, – усмехается Катерина и, глянув на часы, висящие в холле, вскидывается напряженно. – Сейчас уже обед. Потом грязи и танцы.

– А вечером что ты делать собираешься? – спрашиваю, не собираясь отпускать девчонку от себя.

– Так папа приедет, – улыбается она счастливо.

А я готов вдарить кулаком в стену от злости. Или о ревности. Ни с кем не желаю делить Катюшку.

Поэтому как привязанный тянусь с ней на танцы. Ни одной минуты не желаю пропустить.

– Может, тоже потанцуете, Василий Петрович? – лукаво спрашивает Катерина.

– Посмотрим. Или вернее, посмотрю, – усмехаюсь криво. И сев на огромные деревянные ступеньки среди таких же зевак, смотрю на удаляющуюся Катерину. Снова таращусь на упругую задницу и тонкую талию. Бездумно наблюдаю, как девчонка заходит в примостившуюся с боку подсобку. И выдыхаю восхищенно, когда Катя снова появляется в зале.

На каблуках. В длинной клешенной юбке и в топе, обтягивающем высокую грудь. Теперь я понимаю собравшихся тут зевак. Интересно, им бром дают по вечерам? Или колотитесь как хотите?

Вслед за Катей выходят еще люди. Два парня и девушка.

«Они там все вместе переодевались, что ли?» – думаю я и потихонечку сатанею. Вот на фига тебе эти танцы, Катя!

Один из парней что-то говорит в микрофон. Приветствует новых и старых друзей. И предлагает выйти на танцпол еще участникам. А сам подходит к Катерине и становится за спиной. Худой такой тип с выпяченной грудью и блеклыми редкими патлами. Еще тот красавец.

Играет какой-то латиноамериканский мотивчик. И этот хрен полулысый кладет обе руки на талию Катерине. Прижимается к ней сзади. И проводит своей заскорузлой клешней по Катиному бедру. Ну не сука ли?

Я тут себя еле сдерживаю. А этот наглец что позволяет? И Катерина моя виляет задницей, как… как эта…

Задыхаюсь от злости и ревности. И даже подобрать приличного слова не могу. А от мата голова пухнет.

– Приглашаем танцевать бачату! – тянет руки к зевакам вторая девица. Но народ только лыбится довольно и смотрит на Катерину масляными глазами.

Твою ж мать…

Глава 22

Все дурацкое представление я не трогаюсь с места. Просто сижу, как каменное изваяние, будто на приеме у начальства. И морда кирпичом. Хрен пойми, о чем размышляю.

Да тут и думать нечего. Патлатого гада один раз башкой об стенку шмякнуть и готов. А Катерина… С ней я потом поговорю. Дома.

«Ага, дома, как же! – ехидно подначивает рассудок. – Кто ты ей, дядя? Полулысого маньяка она и то знает дольше. Спокойно надо. Не отсвечивай раньше времени!»

Как же! Спокойно!

Стараюсь не думать о Катерине вообще и меньше смотреть на эту дебильную прелюдию к сексу. Просто безобразие! А старый хрыч куда смотрит? Развел тут бордель. Дамы приглашают кавалеров.

От нечего делать, открываю сотовый. И сразу же отправляю сообщение Тарасову. Даю поручение собрать информацию о полковнике Ибрагимове. И заодно осведомляюсь, как там дела на службе.

– Кисленко комиссовали, – докладывает он мне.

– С какого это фига? – печатаю, еле сдерживаясь.

– На пьянке поймали.

– Где?

– На гражданке. С друзьями сидели. Что-то не поделили. Он кому-то в морду поднес, а потом сел за руль и уехал. На следующем квартале задержали. И потом он как-то хитро комиссовался…

– А мне сообщить у тебя мозгов не хватило, – остервенело вжимаю подушечки пальцев в экран.

– Так это… рядовой случай, товарищ генерал. Я думаю…

– А тебя думать на контракт взяли? – пишу, стараясь сохранить хотя бы остатки спокойствия и не треснуть телефон об стену. Или в башку патлатому запустить… Вариантов море.

– Не понял вопроса, товарищ генерал, – бойко печатает помощник.

Сейчас я тебе объясню, сучий потрох, – свирепею не на шутку. А сам все смотрю на Катерину, закидывающую ногу на бедро партнера.

Как там этот танец называется? Ебчата? Я бы тоже станцевал. С Катей.

– Найди Кисленко. Пусть со мной свяжется, – отправляю сообщение Тарасову. И поднимаюсь с места, когда смолкает музыка.

– Катя. – Впиваюсь взглядом.

– Что-то случилось? – подлетает она. Бесхитростно улыбается.

Зараза маленькая! Неужели ты такая глупая и ничего не понимаешь.

– Нам нужно срочно вернуться в твои апартаменты, – вру на ходу. Строю страшную морду, отметая любые попытки подойти к нам.