Шрифт:
«По репе бы тебе настучать, а не здоровья желать», – смерив негодующим взглядом, думаю мстительно. Всю малину обломал, козел пластмассовый.
– Я из второго люкса, – представляется мужик. – Может вечерком усугубим за знакомство. У меня вискарь имеется.
– Из второго? – уточняю, не скрывая недовольства. – Так это ты, полковник, как идиот орал ночью в душевой? Жену мне испугал…
– Извините, не хотел, – коротко кивает полкан и добавляет раскаявшись. – Я думал один на этаже живу. Тут же глушь такая…
– Бывай, полковник, – киваю я коротко. И закрыв дверь за малым не бью по стене. Сука! Весь кайф мне обломал.
– Кать, – зову свою птицу.
– Кто это был? – выскакивает она из комнаты.
– Какой-то полковник Ибрагимов, – пожимаю плечами. – Вломился к нам гад. Надо было двери закрывать, – чешу я затылок и недоуменно смотрю на развеселившуюся Катерину.
– Кто? – переспрашивает она и начинает хихикать. – Ибрагимов? Полковник? Ну надо же!
– Ты его знаешь? – прохожу в комнату. Мимоходом смотрю на часы на стене. Завтрак, твою мать… Еще пятнадцать минут и столовка закроется.
– Нет, – мотает головой Катерина. – Этого точно не знаю.
В душе екает слабый звоночек. Нет, не недоверие. Кое-что похуже. Ревность. Гнусное чувство, не испытанное мною никогда. И к кому? К девочке, с которой два раза поцеловались?
– Идем скорее, а то столовка закроется, – замечаю мрачно. И чувствую, как внутренности сворачивает тугим узлом.
Встречу этого Ибрагимова, в нос припечатаю. Сука. Заявился на мою голову.
– Все в порядке? – моментально считывает эмоции Катя. – Этот человек вас обидел?
– Меня? – уточняю, усмехаясь. – Разве меня можно обидеть, Катюш? – хохочу в голос. И подхватив девчонку на руки, кружу по комнате.
Глава 19
Полковник Ибрагимов!
По дороге в столовую прячу кривоватую недоверчивую усмешку. Неужели и в правду, папа мой заявился и, воспользовавшись старым прозвищем, решил проверить Генерала?
Решил узнать, кто это там около Кати его ошивается? Или получив информацию о вчерашних событиях, спешно выехал сам. С него станется!
Сейчас как появится из толпы.
Киваю на автомате знакомым постояльцам и персоналу, а сама взглядом выискиваю отца в холле. Тяну шею, желая рассмотреть парковку в огромные витринные окна. Не стоит ли знакомая машина? Но там пусто. Даже Евгений Ильич еще не приехал. Странно. Он – ранняя пташка.
– Прошу, – распахивает Ордынцев стеклянную дверь перед моим носом. В столовой уже почти никого нет. Какой-то блондинистый атлет за первым столиком допивает чай и буравит нас заинтересованным взглядом. Новый какой-то. Не знаю его. Знакомая парочка старушек шушукается у окна. И дед в растянутом свитере, на ходу вытирая рот, задевает плечом Генерала.
– Смотри, куда идешь, – бросает раздраженно.
– Не обращайте внимания, – замечаю я полушепотом. И уже хочу добавить, что Николай Иванович у нас известный склочник, как крепкая рука Ордынцева перехватывает мое запястье.
– Ты его знаешь?
– Кого? Деда? – смотрю изумленно. И войдя в малый зал, предназначенный для ВИП-клиентов, усаживаюсь за стол. Тут же хлопотливо подбегает диетическая сестра.
– Катенька, солнышко, доброе утро, я девочкам уже сказала, – заверяет ласково и повернувшись к Генералу, роняет официально. – Здравствуйте. Завтрак до десяти. Почему вы опоздали?
Хороший вопрос! Сейчас доложим во всех подробностях! Как ходили к источнику, а потом долго гуляли по рынку. И целовались в такси и в прихожей. Губы горят. А сердце до сих пор колотится как сумасшедшее, стоит только вспомнить.
– Виноват. Исправлюсь, – без тени раскаяния заверяет Ордынцев и снова сосредоточенно смотрит на меня.
– Да какого деда, Катя! – фыркает не обращая внимания на диетсестру. – Мужик в общем зале сидел. Полковник Ибрагимов. Я тебе про него говорю.
– Вась, да я понятия не имею, – пожимаю плечами.
Диетсестра точно улавливает наш дружеский тон. И это самое «Вась». И тут же, вернувшись, улыбается Ордынцеву во все тридцать два.
– Что вам принести? Кашу? Или девчонки отбивные пожарят?
– Ой, я тоже хочу отбивные, – тяну как маленькая. – И жареной картошки, Агата. Как вам такое меню, Василий Петрович?
– Подходит, – скупо улыбается он. – Настоящее диетическое питание.
Агата хихикая спешит на кухню, а мой Генерал кивает на стеклянную перегородку, за которой блондинистый атлет, захватив из вазочки пару яблок, медленно шествует к выходу.