Кайден проверил, комфортно ли Алекс идти по густеющему лесу, прежде чем продолжил:

– Дети пострадали меньше всего, большинство из них прошли через то же, что и я. Но взрослые...
– Напряженная пауза.
– Это была совсем другая история.

Затем они вышли на небольшую поляну, бесформенный участок земли между деревьями. Алекс оглядела слишком неподвижное тело Кайдена, ее взгляд остановился на том, что виднелось среди травы. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, чтобы все части сложились воедино, и когда это произошло, она отступила на шаг, подняв руку, чтобы подавить вздох.

...Потому что прямо там, в угасающем пятнистом солнечном свете, стояли два бледных надгробия, их вырезанные надписи точно говорили ей, кому они принадлежали.

– Мои родители были одними из первых, кто умер, - тихо сказал Кайден, глядя на их могилы.
– Но они были не последними.
– Его затравленный взгляд переместился на Алекс.
– Я был нулевым пациентом при самой страшной вспышке заринной оспы в известной истории. Это было так плохо, что, в конце концов, они не просто закрыли больницу на карантин, а бросили ее. И несмотря на то, что я знаю, что ни в чем из этого не было моей вины, я все равно буду носить это с собой до конца своей жизни… знание того, что мои родители мертвы... из-за меня.

– Кайден, - выдохнула Алекс. Она потянулась к его руке, но понятия не имела, что могла бы сказать.

Он посмотрел прямо на нее, позволяя увидеть его боль. Этого было достаточно, чтобы слезы навернулись ей на глаза, зная, через что он прошел, зная, какую вину он испытывал за то, что не мог контролировать. Это было то, что она поняла для себя, хотя и совершенно по-другому.

– Мне так жаль, - прошептала она, зная, что этого недостаточно, но понимая это каждой клеточкой своего существа.

Он глубоко вдохнул, эмоции на его лице медленно растворились во что-то более спокойное, что-то более близкое к тому, как он обычно выглядел, но все еще сохраняющее это чувство открытости.

– У меня было много времени, чтобы смириться с этим, - продолжил он.
– Я до сих пор не знаю, почему выжил, когда так многие другие нет. Но с помощью тети Ниши я научился принимать тот факт, что ничего не мог сделать. Я был просто ребенком, который заболел… никто не мог знать, к чему это приведет.

– Ниша взяла тебя к себе после этого?
– спросила Алекс, ее голос все еще был шепотом, так как она не могла произнести больше, чем это, из-за эмоций, застрявших у нее в горле.

Кайден кивнул.

– Она тоже заболела, и Джира тоже, но они обе выздоровели, и как только нам всем стало лучше, мы переехали и стали жить с ней. Ниша - единственная семья, которая у нас осталась.

Алекс подумала о коммандере, уважая ее еще больше за то, что она открыла свой дом - и свое сердце - для племянницы и племянника, когда у них больше никого не было.

– Она… хотя сейчас иногда защищает меня, - сказал Кайден, почесав щеку, выглядя одновременно раздраженным, удивленным, но, в основном, смирившимся.
– Ты знаешь, что я исчез почти на две недели после того, как занятия возобновились?

Как будто Алекс могла забыть. Она послала ему взгляд, который говорил об этом, и уголки его рта скривились. Но затем он сфокусировал взгляд, затравленность вернулась в его глаза, прежде чем он снова моргнул.

– Во время каникул на Кальдорас я слег с лихорадкой, - сказал он.

Тело Алекс замерло, ее внимание сузилось на нем.

– Независимо от того, какое лекарство мне давали, она сохранялась большую часть этих двух недель, и я начал чувствовать себя лучше только к тому времени, когда вернулся в академию в тот первый воскресный вечер.

Кайден согнул пальцы достаточно, чтобы Алекс поняла, что вцепились в него мертвой хваткой, и она слегка ослабилась.

– Поскольку лекарства не помогли мне вылечиться, тетя Ниша заставила меня сдать несколько анализов, и результаты пришли к нам только в понедельник утром, - сказал Кайден.
– Они показали какой-то маркер в моей крови, какой-то… повод для беспокойства.

Алекс почувствовала, как чья-то рука сжала ее грудь, выталкивая весь воздух из легких.

– Заринная оспа - это одна из тех болезней, которая живет в твоем спинном мозге всю оставшуюся жизнь. В редких случаях что-то может побудить ее подняться и снова атаковать иммунную систему. И с тех пор, как у меня появились симптомы...
– Кайден пожал плечами.
– Ну, тетя Ниша волновалась и убеждала меня пропускать занятия, чтобы пройти все возможные тесты, просто чтобы убедиться, что со мной все в порядке. Вот почему меня так долго не было… потому что никто не хотел рисковать.