— Она говорит правду, — сказал Андрус. — Я хорошо кормлю свою женщину, чтобы она никогда не поддавалась искушению. — Он одарил Сэди кокетливой ухмылкой.

— Боги? — Я посмотрела на них обоих.

Взгляд Андруса на мгновение упал на чёрные кожаные байкерские ботинки, словно раздумывая.

— Что ж, если ты не собираешься ей говорить, это сделаю я, — сказала Сэди. — Она должна знать, что происходит.

Андрус протянул ладонь и посмотрел на меня.

— Нет, я расскажу. Не хочу, чтобы у богов оставалась причина наказывать тебя, Сэди.

— Наказать за что? — спросила я, слегка запаниковав.

— Это служебная информация, но я согласен. Тебе нужно знать, — сказал Андрус.

Я ждала, чтобы услышать, какая ещё причудливая чушь слетит с их уст.

— Ну?

Он вздохнул.

— Существует четырнадцать богов и множество других бессмертных, полубогов, вампиров, фей и тому подобное, которые составляют наше сообщество, так сказать. И, похоже, что-то произошло во время последнего почти апокалипсиса. — Апокалипсис? Он продолжил: — Мы наблюдаем случаи, когда добрые бессмертные превращаются в злых. Злые бессмертные становятся добрыми. Мы не знаем почему. Не знаем, навсегда ли это. Знаем лишь, что любой, кто связан парой, кажется неуязвимым.

— Но ты сказал, что я твоя пара, и мы не вместе, — указала я.

— Да. Ты — женщина, которую выбрала для меня Вселенная. Но моё сердце уже занято. Сэди — моя родственная душа, и мы в безопасности. Томмазо, однако, нет. И мы должны помочь ему.

Томмазо.

За всем этим я на мгновение забыла о нём.

— Он солгал мне, да? Вы действительно знаете друг друга.

Андрус скорчил странную гримасу, нечто среднее между неясностью и отвращением.

— Да, — вмешалась Сэди. — Они лучшие друзья.

Я почувствовала, как комната закружилась.

— И он знает обо всех вас и об этих… этих… этих богах?

— Да, — сказал Андрус. Он солгал мне. Всё это время он лгал мне. — Кто он такой? Какой-то демон или…

— Он такой же полубог, как и я. Человек, наполненный светом богов, делающий нас бессмертными. Но не позволяй названию вводить тебя в заблуждение. У нас нет никаких сил. Помимо потрясающей мужественности.

— Томмазо — полубог? — произнесла я вслух, пока осмысливала эту идею.

Андрус указал на глаза.

— Бирюзовые глаза выдают меня с головой. Глаза у Томмазо тёмно-карие, потому что он уже превращается в Мааскаб.

— Что это, чёрт возьми, такое? — спросила я, забыв упомянуть, что видела, как глаза Томмазо стали голубовато-зелёными прямо перед тем, как он сбежал из моего дома в каком-то безумном порыве мести.

Андрус объяснил, что Мааскаб — это какая-то ужасно злая секта жрецов, поклонявшихся тёмным искусствам, потомки майя. Они схватили Томмазо, промыли ему мозги своим дерьмом из тёмной энергии, а затем вылечили светом богов. Только его лечение пошло вспять.

— Они немного похожи на тех монстров из фильма «Хищник», — добавила Сэди. — И пахнут как сбитые на дороге животные.

Это те, о ком он мне рассказывал, те, кто поймал его в джунглях. И он когда-то был одним из них? И снова превращался в одного из них? У меня давление резко упала, и я почувствовала, как внутри тела образовался вакуум. Пусто. Я чувствовала себя опустошённой.

— Он… он… — Я покачала головой. Всё это время у меня в доме находился монстр. Он был в моей постели! Я чуть не переспала с ним! Он постирал кучу моего белья! О, Боже. О, Боже. — Вон! — закричала я, вскакивая с дивана. — Вы оба вон! И заберите этого парня с собой! — Я указала на мужчину без сознания.

— Шарлотта, пожалуйста, — произнесла Сэди. — Томмазо Андрусу как брат. Мы понимаем, если ты его не любишь, с этим ничего не поделаешь, но, по крайней мере, скажи, куда он пошёл и что случилось.

— Любишь его? Любишь его? Подожди… ты не была… он не был… неужели все думали, что я буду для него кем-то особенным? — Андрус и Сэди просто уставились на меня. — Я никогда не смогла бы полюбить его. Никогда, — прорычала я. — Он — всё, что я ненавижу в этом мире, монстр, не говоря уже о том, что лжец и совершенно ненадёжен.

Боже, я просто не могу в это поверить. Всё это время я видела только то, что хотела видеть: прекрасного мужчину, совершенного во всех отношениях, пришедшего спасти меня от моих страданий. Всё это время игнорировала то, что уже знала. Он опасен. Он один из тех существ, которые приходили в мой дом и причиняли боль.

— Шарлотта, — сказал Андрус низким и строгим голосом, — Томмазо не монстр. И ему нужна наша помощь. Куда он пошёл?

— Если я расскажу то, что знаю, вы уйдёте и пообещаете никогда не возвращаться?