— Пожалуйста, скажи, что всё это сон, — сказала я.

Он странно посмотрел на меня.

— Зачем, Шарлотта?

— Если утром я узнаю, что это реально и всё закончится, это будет мой худший кошмар в жизни.

Он снова посмотрел на потолок.

— Так близко. И всё же так далеко.

Что, чёрт возьми, это значит?

— Томмазо? Пожалуйста, скажи, что происходит. Потому что то, что между нами, очень сильное. Я не могу описать этого.

— Ничего. Ты не можешь мне помочь, Шарлотта.

Я горько рассмеялась.

— Откуда, чёрт возьми, ты это знаешь, если не дал мне попробовать?

Он посмотрел на мою руку и вложил её в свою.

— Ты удивительная. Совершенная и абсолютно потрясающая.

Я не знала об этом. Я только знала, что испытываю чувство ясности, которое ускользало от меня всю жизнь.

— Задай мне ещё один вопрос, — настаивала я.

Он на мгновение взглянул в мою сторону и улыбнулся.

— Хорошо. Почему гольф?

— Заставляет чувствовать себя безопаснее при постоянном ношении оружия, не думаю, что заряженный пистолет, хорошая идея. Но держать в руках железную девятку? Трудно дать осечку клюшкой для гольфа.

— Почему тебе всегда нужно чувствовать себя в безопасности? — спросил он, быстро уловив реальную проблему, мучившую меня.

Я с трудом сглотнула. Будет нелегко, но если столкновение с демоническими воспоминаниями изменит наши судьбы, то так тому и быть.

— Я видела, как моя мать била монстра, высокое существо, перепачканное чёрной грязью и с верёвками вместо волос. Она выкинула его из этого самого окна. — Я кивнула в сторону окна справа. — Её парень в то время играл в гольф, так что она увлекалась им. Только клюшка оказалась у неё под рукой. Потом появились ещё монстры, не знаю сколько, но они, словно появлялись прямо из воздуха. И как только они начали приближаться, что-то вышло из темноты и напало на одного из них. Это было… существо с горящими оранжевыми глазами. Все исчезли и с тех пор не возвращались, но они всегда здесь. — Я указала на свою голову. — Всегда.

На лице Томмазо отразилось смятение.

— Монстр причинил тебе боль, Шарлотта? — спросил он, таким глубоким и низким голосом, что я почувствовала, как он вибрирует в костях.

— Да, — переведя дыхание, ответила я.

— Что он с тобой сделал? — он говорил сердито. На самом деле, с яростью.

— Он… Он…

— Скажи мне, чёрт возьми! — завопил он. — Что эти ублюдки сделали с тобой?

Мои глаза наполнились слезами. Я хотела сказать. Хотела. Но правда слишком уродлива. Слишком ужасна. И я не могла понять, почему он так разозлился.

Он крепко схватил меня за плечи.

— Я не спрашиваю. Требую. Скажи, Шарлотта! Или помоги мне Бог!

Я вздёрнула подбородок. Как он смеет?

— Или что? — рявкнула я.

— Не дави, Шарлотта. Не сейчас. Не после того, как открыла эту чёртову коробку. Скажи мне! — закричал он.

— Или что? Ты сделаешь то, что сделали они? Будешь держать меня, резать и заставлять кричать? Ты надругаешься над моим телом и убьёшь всё во мне?

Он с ужасом уставился на меня.

— Пожалуйста, скажи, что это просто очередной сон. Пожалуйста, Шарлотта.

Вот почему я не могу сблизиться с мужчиной. Или с кем угодно. Не потому, что ненавижу или виню себя, а потому, что боюсь того, как люди могут меня увидеть. Конечно, если бы я кому-нибудь рассказала, меня бы посчитали сумасшедшей. Что ж, они могут идти к чёрту. Потому что я не сумасшедшая.

— Это не сон, — сказала я.

Его глаза наполнились такой яростью, что мне пришлось задуматься, не далеко ли я зашла. Не слишком ли много рассказала. Он выглядел не просто злым, а готовым разорвать мир на части.

— Я искренне сожалею, Шарлотта, за то, что с тобой сделали.

— Спасибо, но я в порядке.

Или буду со временем.

— Я обещаю, что этого больше никогда не повторится. — Он встал.

— Куда ты идёшь? — спросила я.

— Нужно свести несколько счетов.

— Томмазо? — В этом нет никакого смысла. Откуда ему знать, с кем сводить счета? — Что ты мне не договариваешь?

Он наклонился и погладил меня по щеке, заглядывая в глаза. Чёрт подери! У него бирюзовые глаза. Что за?..

— Всё, — ответил он. — Я не рассказываю тебе всего. Потому что не могу. Но просто знай, я позабочусь о том, чтобы это никогда больше не повторилось.

Он повернулся и направился к двери спальни. Я вскочила с кровати и последовала за ним.

— Подожди! — Но он уже спускался по лестнице, почти добрался до входной двери. — Томмазо! Пожалуйста, не уходи.

Он замер, схватив ручку и тяжело дыша, но затем рывком открыл дверь и шагнул в темноту. Затем я услышала громкое ворчание и стоны борьбы.