— Он собирается сражаться с сатаной?

Ну, если боги существовали, значит и он реальный. Верно?

— Сатана? — Симил хихикнула, обращаясь к небу. — С этим большим котёнком? Чёрт возьми, нет! Сатана сидит целыми днями, вяжет маленькие рогатые шапочки и придумывает идеи, как заставить детей курить электронные сигареты. Он полный неудачник. У него кишка тонка, как у слизняка. Поняла? Тонка-слизняка?

— Да? — Я вообще ничего не понимала.

— Потрясающе. А я говорю о короле Мааскаб.

— У них есть король. — Звучит не замечательно.

— О да. И он настолько силен, что заставил моего брата Чаама, Бога Мужского начала, на некоторое время присоединиться к своей команде. Да, Чаам, на самом деле, мало что помнит и думает, что это просто какая-то случайность; но поверь, мистер Зад всегда за кулисами дёргает за ниточки.

— Мистер Зад? — О, Боже. Её разглагольствования становились всё более и более странными, без смысла или конца.

— Его настоящее имя Таяс, что, по-моему, переводится с языка майя как «банан», но не используй это, не заплатив мне пять долларов. Мои слова защищены авторским правом. Как только мистер Банан наберёт новых старших жрецов, начнёт восстанавливать армию, и тогда мы все снова погрязнем в бойне со Скабами.

— Почему ты ничего с этим не делаешь? Ты… ты… — Мне было очень трудно произносить это слово. — Богиня.

— Во-первых, я — Симил, и не могу не болеть за команду Зла. Как и за команду добра. Так веселее. Во-вторых, если Вселенная измениться, и я убью самого злобного Скаба, тогда погибнет в будущем самый милый человек на планете, и тогда где мы окажемся?

— Вообще не представляю, — простонала я.

— Вот именно. Конечно, Бананазад положил глаз на кое-кого особенного — одну из моих сестёр, представляешь, и если не решит отдать ей своё злое сердце, не сдастся и останется злым. Так что он, вероятно, должен умереть.

— И что мне на это сказать? — спросила я.

— Ты что, не слышала?

В этот момент я была так растеряна этой случайной историей, что просто хотела всё закончилось.

— Да. Каждое слово.

— Хорошо. А теперь я ожидаю, что ты исправишь беспорядок, который создала, и как можно скорее.

Она снова ткнула меня в грудь, и когда я прижалась спиной к стене, было действительно больно.

— Ай! — Я потёрла это место. — Пожалуйста, не пойми меня неправильно, но взваливать на меня этот «беспорядок» — чрезвычайно сложная задача.

— Да? Так ли это? Ты должна была выйти замуж за Андруса, и по какой-то причине его сердце и душа были отданы другой. Но затем Вселенная в своём бесконечном ничтожестве решила дать тебе другой путь к счастью. Ты решила и по нему не идти, и посмотри, что случилось? Хаос! У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы всё исправить, или я не могу нести за это ответственность.

Что-то подсказывало, что ответственность, наряду с разумным поведением, что-то, чего у неё никогда не было.

— Хорошо. И что же мне сделать? — Мне было страшно услышать ответ, но я должна спросить.

— Ты должна спасти Томмазо. Ты, и только ты. Одна.

— Я даже не буду спрашивать почему, потому что у меня сильное предчувствие, что ты не скажешь. Тем не менее, я его не люблю. Он — один из этих тварей.

— Этого то, чего я боялась. — Она цокнула языком и покачала головой, глядя в пол.

— Что? — Я тут же пожалела, что открыла рот. Стоило просто держать его на замке, чтобы она ушла.

— Я боялась, что ты окажешься такой же, как тётя Клэр, которая до сих пор прячется в пещере в Перу.

— Тётя Клэр ещё жива? — Никто не видел её десяток лет.

— Если ты считаешь поедание насекомых для пропитания и отсутствие доступа к сериалу «Чужестранка» или «Эффект Карбонаро», или к шоу Джона Оливер, «жизнью», — она показала воздушные кавычки пальцами, — тогда у тебя проблемы серьёзнее, чем смерть Томмазо на твоих руках.

— Смерть? — прохрипела я.

— Да. Он собирается убить Бананазад. Ни единого шанса! Бананазад раздавит его, как жука. Если только не станет правой рукой командира ЗадницаКаба… поняла? Мааскаб? Задница? О, иди ты, это забавно. Короче, очень сомневаюсь, учитывая, что Мааскаб хладнокровно убили семью Томмазо, что он позволит себе этому случиться. Он скорее погибнет в бою, чем вернётся в команду Скабов.

Мааскаб убили его семью? Всю? И он становился одним из этих зверей? О, боже мой.

Моё сердце словно рухнуло на дно океана. Наконец-то, всё обрело смысл — его отчаянное желание удержаться от срыва. То, как он избегал возможности раскрыть, что происходит. Вот почему он так расстроился и убежал после того, как я рассказала ему, что со мной сделали. У него очень глубокий эмоциональный шрам. Но я испытывала отвращение к Томмазо и к тому, кем он становился, когда ситуация для него оказалась непостижимо хуже.