Но я ничего не сказала. Терпеливо ждала, пока он перелистывал страницы, внимательно разглядывая мои наброски. Ангел с закованным ртом и сломанными крыльями, грозно смеющийся дьявол, сердца в клетках, портреты животных, драконов и воинов.

Грейди остановился, когда дошел до рисунка девушки в терновом венце, которая очень напоминала меня. Он сделал глубокий вдох, отчего из комнаты словно испарился весь кислород. Мои мышцы напряглись в ожидании вердикта.

– Это ты? – тихо спросил он.

Лицо девушки – меня – было непропорциональным. Одна из моих самых ранних работ. Думаю, я нарисовала ее во время нашей с Рэнсомом первой поездки в Техас.

– Да, – сказала я, сопротивляясь желанию объяснить, что теперь способна изобразить человеческое лицо гораздо лучше.

– Лицо как будто отражает всю боль мира.

Наши взгляды встретились.

– Как и у всех нас. Разве нет?

Улыбка тронула губы Грейди.

– Когда ты сможешь приступить?

Хэлли

Три месяца спустя

Ты поднимешься и откроешь этот замок, Хэлли Торн.

Я подбадривала себя, распахивая входную дверь здания в Вествуде, где располагались мои апартаменты.

Пожалуй, «апартаменты» слишком громкое название для того, что я снимала. Двухэтажный дом был разделен на четыре однокомнатные квартиры – две на первом этаже и две на втором. Законность такой планировки казалась весьма сомнительной, но район был достаточно безопасным, а аренда очень дешевой. Прислонив подержанный велосипед к стене в сыром коридоре, я со вздохом посмотрела на застеленную ковром лестницу, ведущую к моей квартире.

– Замок не доставит тебе проблем, – строго повторила я себе, на этот раз вслух.

Нет, доставит. Всегда доставляет. Каждый день у меня уходило по двадцать минут на то, чтобы открыть квартиру. Но я не в том положении, чтобы торговаться с хозяином, а совместное проживание с Келлером мы оба возненавидели. Я не одобряла его случайных спутников, которые заявлялись без звонка и всегда хватали последнюю банку газировки из холодильника, прежде чем ускользнуть.

С другой стороны, ему надоело, что кто-то занимает его гостиную и использует всю горячую воду в душе.

Поднимаясь, я провела пальцами по стенам. Подушечки пальцев были настолько мозолистыми от работы, что любое давление на них казалось приятным. В кармане завибрировал телефон, оповещая о новом сообщении, и я достала его, в тысячный раз надеясь, что увижу имя Рэнсома.

Келлер: Привет, дорогая, хорошие новости. Деррику из кафе напротив нужно убирать помещение три раза в неделю. Мне дать ему твой номер? X

Я быстро ответила «да» и продолжила свой путь наверх.

Некоторое время я повсюду видела Рэнсома. В супермаркете со скидками, куда я часто заходила. В магазине велосипедов. В кинотеатре, куда ходила с Келлером, и даже в тату-салоне, где проходила практику.

Поскольку мне не удалось найти подработки – по мнению Келлера, каждый раз, когда люди видели в резюме мое имя, они думали, что это розыгрыш, – мне пришлось каждую ночь прибираться в «Мэйн Скуиз» и соседнем заведении, наркологическом диспансере под названием «На высоте моды». В какой-то степени это позволяло оплачивать счета. И, может, все дело в наркотиках, но я могла поклясться, что и там видела Рэнсома.

Однако в последние несколько дней ситуация улучшилась. Я могла не вспоминать о нем целый час, а порой и два. Когда голова касалась подушки, усталость одерживала победу над сердечной болью, и я могла заснуть, а не думать о нем… Чем он занят? С кем он? Думает ли обо мне?

Это оказалось правдой. Упорный труд спасает от неприятностей… и от искушения.

В конце концов, я поступила правильно. Рэнсом никогда по-настоящему не заботился обо мне. Поэтому ему так легко удавалось держаться в стороне.

Я так вымоталась на смене в тату-салоне, поэтому, добравшись до вершины лестницы, со стоном рухнула на дверь. Только мое тело встретилось не с твердым деревом. Я упала на что-то более мягкое… и определенно более фигуристое.

– Зайчонок, ты ужасно выглядишь! – поприветствовала меня мама в своей фирменной манере Джулианны Торн.

Отступая, я споткнулась, уперлась спиной в противоположную стену и моргнула. Я молниеносно насторожилась. Передо мной стояли папа, Гера и мама. Никаких телохранителей. Никаких сотрудников охраны. На мгновение меня охватило желание рявкнуть на них, чтобы они возвращались в Техас. Но затем я вспомнила слова Илоны, сказанные мне на прошлой неделе.