Я молча кивнул… хм… невежливо икнул и указал на заставленный тарелками стол: мол, присоединяйся, если голодная. Дама чиниться не стала и с удовольствием воспользовалась предложением.

Вина, к слову, мы тоже попробовали, но даже и без него обед обошёлся нам в шесть с лишним лартов.

В три раза больше, чем комната.

Хорошие постояльцы.

Как ни крути…

В город мы вышли только на следующее утро.

А всё потому, что после такой обжираловки я мог лишь лежать, позволяя желудку самостоятельно переваривать всё, что в него попало. Правда, чтобы комфортно прилечь, сперва пришлось просто подняться в номер. Это оказалось настолько трудной задачей, что, когда я наконец-то добрался до нашей комнаты, то устал так, что сумел лишь дойти до кровати и рухнуть в неё, не раздеваясь и даже не сняв сапог. А после практически сразу заснул и дрых до тех пор, пока меня не растолкала Алина…

— Ты вставать-то когда-нибудь будешь? — сердито спросила она, когда я наконец разлепил глаза и смачно зевнул. — Два часа до полудня. Я уже и позавтракала, и лошадей в конюшне проверила, и с горничной поругалась, а ты всё лежишь…

Отстранив её от себя, я спустил ноги на пол, сел и потёр затекшую шею.

Вот же ведь… соотечественница… Пока по лесам ховались, всё было нормально. А как только в городе очутились, так сразу наезды пошли и претензии…

«Да, плохо мы ещё воспитываем нашу молодёжь. Очень плохо. Удивительно несерьёзное отношение к бра…» [1]

«Тьфу!» — чертыхнулся я мысленно.

Чего-чего, а брака с этой девицей мне точно не надо. Ни так не надо, ни этак.

— Ты где спала-то? — мой взгляд упал сперва на помятую, но не расстеленную нормально кровать, затем на свои стоящие у вешалки сапоги и висящие там же ремень и куртку, потом на Алину.

— Где-где… — пробурчала она. — Кресла два вместе составила, на них и спала. Ты же один всю кровать занял, фиг сдвинешь.

— Ну… извини, — развёл я руками. — Наверное, выпил лишку.

— Скорей, переел, — рассмеялась бывшая невеста Ашкарти.

— Может, и переел. Бывает…

Завтракать я не стал. Только умылся, побрился, проверил оружие, закинул на плечо сумку с монетами и указал на дверь:

— Двинулись…

Денег с собой взял примерно три четверти от имеющихся. Остальные, вместе с вещами, спрятал в шкафу и, получив от спутницы порцию маг-энергии, навесил на него заклятие «Хрен откроешь». Хорошая, между прочим, штукенция. Даже лучше, чем руны, с которыми у меня ныне полный облом…

И угораздило же Алину учиться в своём лицее китайскому. Лучше бы на каком-нибудь шумерско-аккадском балакала и клинописью писала. Тоже тогда могла бы стать рунным мастером, на пару бы колдовали…

За время, пока меня не было в Сежеше, в этом городе существенно изменилась только центральная площадь. И хотя, как и прежде, на ней шумел рынок, зато на том месте, где ранее находилось здание торговой палаты, теперь возвышался собор. Настоящий. Из светлого камня. Со ставшим уже привычным косым крестом на куполе из листовой меди.

— Надо зайти в него на обратном пути, — пробормотал я, поймав глазом солнечный лучик, отразившийся от одной из медных пластин.

— Хочешь проверить, признает он тебя своим божеством или не признает? — не преминула съязвить Алина.

— А почему бы и нет? — пожал я плечами. — Попытка не пытка. Проверим…

Чтобы отыскать а переплетении улочек лавку сапожника Шароша, нам пришлось побродить по ним около часа. В западной части Сежеша селились не самые богатые люди. Хозяева домов, как и жильцы, менялись довольно часто, а сами дома время от времени перестраивались, надстраивались и перекрашивались. Поэтому даже знакомые раньше места, бывало, менялись до полной неузнаваемости, а те, кто там начинал проживать, могли и понятия не иметь об обитателях соседних кварталов.

Тем не менее до нужного места мы всё же добрались.

— Здесь, — с облегчением указал я на обшарпанную вывеску в виде короткого сапога с отворотами.

Пока мы бродили по уличному лабиринту, я успел рассказать Алине всю ту историю, что приключилась со мной и девочкой Раймой из уничтоженной имперскими магами деревни Шумелки. Спутница рассказанным впечатлилась и даже выспрашивала подробности. Складывалось ощущение, что она просто примеривала эту историю на себя. Пыталась представить, понять, каково это — сначала всё потерять, включая надежду, а потом вновь обрести и продолжить верить, что люди гораздо лучше, чем кажутся…

Вход в мастерскую оказался закрыт. Странно. Вроде начало дня, самое то для работы.

— Эй! Хозяева дома? — стукнул я пару раз в дверь.

— Там кто-то есть, — тихо сообщила Алина. — С энергией минус.

— С энергией, говоришь? — прищурился я и стукнул ещё раз, сильнее. — Хозяева! У меня к вам сюрприз. Не откроете, останетесь без подарка.

За дверью послышался шорох. Заскрежетал, открываясь, засов.

— Здравствуйте, госпожа Анша. Как поживаете?

— Господин Краум? — изумлённо и в то же испуганно пробормотала хозяйка дома в приоткрытую дверь.