Как оказалось, в гости к сапожнику наведалась банда Бышкана, последние несколько месяцев держащая в страхе эту часть Сежеша. По большому счёту, обычные рэкетиры, воспользовавшиеся пассивностью власти и общей неразберихой, возникшей после падения императора и Конклава. Рано или поздно их конечно бы приструнили — ведь даже криминальные элементы не могут творить беспредел бесконечно. Но к этому времени дел бы они наворочали много. И разгребать последствия пришлось бы достаточно долго.

— Раньше этот Бышкан служил при совете экзекутором первого уровня, — сообщил мне сапожник. — Следил за порядком на рынке, ловил и шугал карманников, разнимал драчунов, смотрел, чтобы не зарывались…

— А после и сам зарвался, — продолжил я сказанное.

— Ну да, — кивнул Шарош. — Как только всех сильных магов повыбили, так он и решил, что сам теперь станет главным. Банду себе сколотил, заставил всех дань платить. Ну, в смысле, всех тех, кто на рынке торгует и кто мастерские и лавки здесь держит.

— И много он требовал?

— Почти весь доход забирал, — вздохнул собеседник.

— А почему охрану не наняли? Или б в другой район переехали, деньги ведь были, я ж оставлял.

— Денег у нас — только концы с концами сводить. А те, что вы оставляли, мы с Аншей не трогали. Ведь это ж приданное Раймы.

Я почесал в затылке. Посмотрел на хозяина дома… Вроде не врёт…

— Вы можете сами во всём убедиться, — будто прочтя мои мысли, Шарош забрался на табуретку, надавил на какой-то камень в стене и вытащил из открывшейся ниши полотняный кошель. — Вот. Тут всё, что вы передали. Сто пятьдесят лартов, тютелька в тютельку, можете пересчитать.

— Не надо. Я сам виноват, — махнул я рукой. — Забыл объяснить, как их тратить. Но, в принципе, это неважно.

Я снял с плеча сумку с монетами и бросил её на стол:

— Здесь восемьсот с лишним лартов. Этого хватит и на переезд в спокойный район, и на охрану, и на приданое. Вы можете тратить их как угодно. Единственное условие: чтобы у Раймы, пока ей не исполнится восемнадцать, не было недостатка ни в чём, что нужно для жизни. Надеюсь, вы меня поняли, господин Шарош?

— Понял, господин Краум, — сапожник сложил руки в благоговейном жесте и глубоко поклонился. — Я сделаю всё, чтобы обеспечить нашей племяннице достойную и безопасную жизнь.

— И ещё, — добавил я, глянув на трупы. — О том, что здесь было, никому не рассказывать. Ни слова, ни даже полслова. Особенно, кто и как применял здесь магию… А трупы я уберу. Вы этих бандитов не видели, к вам они не заходили.

— Понятно, господин Краум. Могила.

— Ну, вот и отлично…

Трупы я, в самом деле, «убрал». Стащил их всех в одну кучу и использовал ту маг-энергию, что осталась у меня от атаки Бышкана. «Облако праха» превратило тела бандитов в горсточку пепла. Веником только смести, и всего делов…

Всё, о чём мы с сапожником договорились, он передал жене, когда та вернулась на кухню.

Госпожа Анша благодарила меня, не переставая, минуты, наверное, три, пока мне не надоело.

— Чем они занимаются? — прервал я её славословия, указав на дверь в детскую.

— Вы не поверите, господин Краум, — всплеснула она руками. — В куклы играют.

— В куклы?

— Помните, вы полгода назад подарили ей куклу?.. Ну, такую, которая ходит, слушается, отвечает, смеётся, совсем как живая? Помните?

— Ту, что големщики сделали? — вспомнил я, как мы в походе на Арладар проезжали Сежеш и я попросил своих батальеров передать Райме изготовленную пустоградскими мастерами куклу-голем. Правда, по моим ощущениям времени, это случилось всего три недели назад, но не суть. Главное, что эту куклу моей протеже всё же доставили, и она ей понравилась. — Помню, конечно же. Как не помнить?..

Продолжить я не успел.

Дверь в детскую отворилась, и оттуда вынеслась Райма.

— Дяденька Краум! — налетела она на меня, словно вихрь. — Я знала, что ты придёшь. Знала, ты нас не оставишь…

Обхватив меня обеими руками, будто боясь, что «нежданный» гость исчезнет так же внезапно, как появился, найдёнка болтала без умолку. А я осторожно гладил её по волосам и слушал, что она говорит, рассказывает, как тут живётся, как гордится своими успехами и огорчается неудачам, хвалит напропалую тётю Аншу и дядю Шароша, как жалуется на мальчишек с соседней улицы и особенно на хулигана Шафара…

— Я надеюсь, ты магию к этим мальчишкам не применяла?

— Ух, как мне хочется иногда это сделать, но ты же ведь запретил, да? — заглянула она мне в глаза.