Магический урок фехтования занял у нас около получаса. Достаточно много, если судить по тому, сколько времени потратил на моё первичное обучение Тур, и совсем дофига, если сравнивать, сколько на то же самое при работе с пустоградскими ополченцами тратила Рейна.

Но оно и понятно. Они-то на этом деле собаку съели, а у меня это был первый опыт.

Тем не менее, он оказался успешным. Моя ученица усвоила практически всё. Вот только скорости (и, в том числе, скорости реагирования) ей действительно не хватало.

На мой вопрос «Почему?» она ответила: «Мышцы не слушаются. Силы, наверное, маловато».

Над этими словами я думал целые сутки. А после допёр. Она абсолютно права. То, что я ей транслировал, отлично подходило для мечников, но плохо для мечниц, особенно для таких невысоких и тоненьких, как Алина. И даже если плотно заняться её физической подготовкой, это ничего не изменит. Природу нифига не обманешь. При прочих равных условиях, женщина всё равно останется слабее мужчины, и, значит, без применения магии мужская техника боя ей не подойдёт.

В принципе, эта проблема решалась двумя стандартными способами.

Первый: во время боя усиливать мышцы магически. Или медикаментозно, как это обычно делали олимпийские чемпионки с «терапевтическими исключениями», выданными им неполживыми антидопинговыми агентствами.

Второй (как мне кажется, более перспективный): использовать не мужскую, а женскую технику, адаптированную под конкретную фехтовальщицу.

Идеальную женскую технику я встречал только раз. У одной-единственной женщины — Рейны. И когда Алина, по моим ментальным командам, проделывала фехтовальные экзерсисы с палкой-мечом, я несколько раз ловил себя на мысли, что Рей бы их делала точно так же. У них и фигуры были чем-то похожи и отличались лишь ростом. А походки так и вообще — буквально один в один.

Короче, само провидение заставляло меня не маяться дурью, навязывая ученице мужские приёмы, а поступить по-другому. Не представлять в голове, как это сделал бы я, а лишь вспоминать, как это делала Рейна. А после можно и магию попробовать подключить. Энергии-то в моей спутнице хоть отбавляй. Так почему бы не попытаться направить её из ментального тела в физическое? Хоть самую капельку. Хуже уж точно не будет, а лучше — сколько угодно…

Новый метод я применил на следующем занятии.

Результаты выглядели потрясающими.

Пятнадцать проходов подряд с ускорением, и ни единой ошибки во всём комплексе упражнений. Учебный, а после и настоящий меч порхал в руках у Алины, как бабочка. Атакующие и защитные стойки, удары и выпады, пируэты и мулине перетекали одно в другое точь-в-точь как у Рей. И если бы я не знал, что передо мной сейчас не моя исчезнувшая в арладарской катастрофе подруга, то запросто принял бы за неё эту танцующую с клинком девушку.

Вот только меч ей был нужен другой. Не тот, что она утащила из ривийского лагеря, взяв первый попавшийся, а тот, каким пользуются настоящие мастера. Пусть и не уникальный, но выкованный специально для тех, кто знает, как с ним управляться.

Что же касается магии, то с ней пока приключился затык. Перетоков энергии, на которые я рассчитывал, добиться на этом уроке не удалось. Но не беда. Возможно, получится после. Надо только тренироваться как следует, и рано или поздно количество обязательно перейдёт в качество. Строго по закону работающей во всех мирах диалектики…

Занятия фехтованием продолжились вечером, наутро возобновились, добавились на привале в обед и заново вечером. С каждым уроком у Алины получалось всё лучше и лучше, а на последнем спарринге, когда я уже разорвал ментальную связь и мы перешли к закреплению навыков, она смогла победить меня в двух из пятнадцати поединков. Не ахти какой результат, но в таком деле важнее тенденция, ведь поначалу она не выдерживала даже пяти секунд учебного боя, практически сразу же получая «смертельный» удар…

А на следующие сутки мы наконец-то подъехали к переправе…

Любопытно, но чем дальше мы отъезжали от уничтоженного Арладара, тем меньше творилось на дорогах разрухи. Селения всё больше попадались целыми, не разграбленными, и порядок в них, в общем и целом, поддерживался. А когда я поинтересовался в одном, какое нынче число, на меня сперва посмотрели, как на юродивого. Потом, когда я в задумчивости тронул выглядывающую из ножен рукоять тесака, предположили, что господин просто шутит. А дальше, когда у меня между пальцев загорелись крохотные огоньки, грозящие сформироваться в классический файербол, принялись наперегонки объяснять проезжему чародею, что сегодня у них середина десятого месяца.

Когда мы продолжили путь, Алина спросила, что я об этом думаю.

Каких-либо внятных мыслей у меня по этому поводу не было. Единственное, что не вызывало сомнений — на территории бывшей Империи по мере удаления от столицы все календарные даты сдвигались «вправо» намного быстрее, чем в наших личных подсчётах…

Возле моста почти не осталось примет отгремевшей недавно битвы между корпусом Нария и возглавляемым мной войском мятежников. Трупы имперцев убрали, брошенное оружие растащили, проплешины выжженной напалмом земли покрылись буйной растительностью. А у въезда на мост вновь появились таможенные посты. Только теперь уже не имперские, а выставленные никому ранее не известными, но объявившими себя хозяевами здешних земель владетелями-разбойниками.