Тварь что-то заулюлюкала, подпрыгивая на задних лапах, как обезьяна. А потом выпрямилась, резко повернув голову и замерла.

— Чего она? — тяжело дыша, спросил Ваня.

Макс не отвечал, он продолжал трястись, и Ваня осторожно вытер рукавом кровь с его губ. Если у Макса не получится удержать щит, кажется, их веселым приключениям сегодня придет конец.

— Ну все, — вдруг прохрипел Макс, а Ваня уставился на него в недоумении.

Взрыв, раздавшийся следом, ударил по ушам, Ваня закричал, зажимая их руками, и упал на землю.

Макс катался по притоптанной траве и ржал, как конь.

— Ой, не могу, — он держался за живот и, кажется, уже плакал.

— Приперло так приперло, — смеялся рядом Ваня, привалившись спиной к развороченному пню.

Он вытирал рукавом куртки лицо, только размазывая по щекам грязь.

— Не, ну ты видел? А? — продолжал веселиться Макс, начиная выдыхаться. Он икал от смеха и никак не мог остановиться, — Он такой стоит, глазками луп-луп — и бац! Полетел!

Мальчишки снова зашлись от смеха.

— Ладно, герой, — Ваня, кряхтя, поднялся, — Давай рану твою осмотрю, а то скончаешься тут от потери крови.

— Этот хмырь просто застал меня врасплох, — пожаловался Макс, вытирая слезы, и уселся, поворачиваясь разодранным виском к Ване, — Я чисто от неожиданности долбанулся, а тут камень этот…

— Так он что, просто вышел к тебе? — Ваня осторожно промокнул носовым платком рану.

— Ага, — Макс зашипел от боли, — Щипит!

— Конечно, щиплет, — Ваня прижал платок, — Надо кровь остановить, обработать, к сожалению, нечем, я вообще ничего из дома не взял, хорошо, хоть платок всегда есть.

— Я вообще его не сразу заметил, думал, коряга какая, а когда он ко мне пошел, оступился…

— Ты понял, кто это?

— Я? — Макс удивленно посмотрел на друга, — Нет, конечно, откуда?

— Ну вдруг, видел раньше, Трофим рассказывал…

— Дождешься от Трофима, — проворчал он, — У Трофима только хардкор, только жесть! Все в процессе познается.

— Вот и познали, — Ваня снова начал посмеиваться, вспоминая ошарашенного Макса, который от страха и натуги не смог сдержать стихию. Действительно же приперло! Да так, что вместо леса их окружала симпатичная полянка: деревья и кустарники, вырванные с корнем, валялись в стороне, а они сидели в небольшом углублении на голой земле, с которой максов ветер аккуратно срезал верхний слой.

— Думаешь, он сдох? — с надеждой спросил Макс.

— Это чудо-юдо? Фиг знает, — Ваня осторожно убрал платок и довольно кивнул, кровь остановилась, — Я не видел, куда он делся.

— Я так думаю, надо убираться отсюда, — Макс потрогал слипшиеся от крови волосы и сморщился, — Потому что, если не сдох и мы встретимся снова, боюсь, не смогу повторить.

— Не сможешь пустить ветер? — поинтересовался Ваня и охнул, получив тычок локтем в бок.

— Ага, — заржал снова Макс, — Такие ветры я еще не пускал! Но если уж приперло…

Они загоготали, снова валясь на землю.

— Бли-и-ин, — выдохнул Ваня, и тут же замолчал, прислушиваясь.

— Макс, — позвал тихо.

— Чего, — отсмеявшись, ответил тот.

— Ты слышишь?

— Что?

— Птиц слышишь? И ветки трещат, ветер дует…

Макс перевернулся на живот, уперев локти в землю, и наклонил голову.

— Думаешь, мы не просто заблудились?..

— Ага, кажется, тот морок, или что это было, закончился! Или ты убил ту тварюшку, а оно так вот…

— Подожди-ка, — Макс, скривившись, сел и закрыл глаза, — Опачки, граница-то наша совсем рядом!

Он, кряхтя, поднялся на ноги.

— Пошли сдаваться.

— Трофиму?

— Ну а кому? Не вурдалакам же. Ой, и влетит нам.

— А может нет, может Трофим нас похвалит.

Макс поднял бровь и выразительно посмотрел.

Ваня, хохотнув, покачал головой:

— Не, ты прав, точно не похвалит.

— Ну и пошли давай, отжиматься нам с тобой и отжиматься за твое ротозейство.

— Мое? — удивился Ваня, — Я-то тут причем? Ты сам вон…

Но Макс только рукой махнул и поковылял в лес. До границы они дошли буквально за пятнадцать минут.

— О, почти добрались, — довольно сообщил Максим, вываливаясь из кустов на проселочную дорогу, ведущую к дому, — Нормально мы так наблудили.

Ваня кивнул:

— Сколько нам тут? Пару километров всего?

— Ну где-то… — Макс задумчиво рассматривал свежие следы, оставленные шинами, — Жалко, мужики уже проехали, а то б подбросили.