— Прости, — повторил он, — Больше не буду.

— Ну-ну, — она танцующей походкой подошла к замершему Максу, и потянула носом воздух у самой его шеи. Но Макс даже не пошевелился.

— Вы чего тут делаете? — повернулась она к Ване, — Где Трофим?

— Дома, — сглотнув, ответил он, — А мы тут… границу… чтоб охранять и…

— Понятно, — кивнула она, остановив невнятное мычание, — Вы слышали переполох в лесу?

Макс еле заметно поморщился, не открывая глаз, и Оля отошла, снова встав рядом с Ваней.

— Что за переполох? — спросил он шепотом.

Она пожала плечами:

— Животные волнуются, разбудили меня, хотела узнать у Трофима, не он ли тому причина, чтоб не лезть лишний раз.

— Трофим вряд ли, — потянул Ваня, — Ему… не очень хорошо.

— Понятно, — она села рядом на землю, прислонившись к нему боком, — Думаешь, что-то серьезное?

— В лесу? — изумился он, — Не знаю.

— С Трофимом, — нахмурилась она, — Я не помню, чтобы он когда-то еще так плохо выглядел…

Ваня вздохнул, сжал кулаки и расслабил их.

— Да, он… болеет.

Знать бы еще, что можно ей говорить, а чего нельзя. Трофим ведь не посчитал нужным им все рассказать. Вечно какие-то загадки и тайны.

Оля задумчиво помычала, а потом толкнула его в бок локтем:

— Тогда так, вы тут заканчивайте, а я сбегаю посмотрю.

— Может, вместе? — неожиданно для себя предложил Ваня, — Я тут тоже вроде как не при делах.

— И оставить этого молодца одного? — она кивнула в сторону Макса, начавшего перебирать ногами, но так и не открывшего глаза.

— Ну да, — неуверенно ответил Ваня, — Чего ему около дома сделается? Замкнет тут все и дальше спать пойдет.

— Ладно, — пожала она плечами, поднимаясь и протягивая Ване руку, — Надеюсь, ты умеешь быстро бегать.

— Стоять! — прохрипел Макс, содрогнувшись всем телом и сгорбившись, — Куда без меня?

Ваня встал и виновато ответил:

— Так мы тут…

— Оля! — Макс уперся руками в колени и будто бы пытался отдышаться, — Прекрасно выглядишь!

Он бросил на нее взгляд из-под кудрявой челки.

— Просто замечательно выглядишь, я бы сказал! Все бы девушки так ходили…

Оля, усмехнувшись, покачала головой.

Он закашлялся, неловко оступившись, и схватился за подоспевшего Ваню.

— А ты, дуралей, ну кто так охмуряет?

— Охмуряет?

— Ну конечно, предложил бы девушке кровушке своей, тепленькой, — Макс застонал, разгибаясь, — Черт, ну что ж так поясницу-то заломило! Что-то я опять походу накосячил.

— Ты замкнул? — спросил Ваня, перехватывая друга и устраивая его у себя на плече.

— Похоже, что да.

Макс огляделся по сторонам:

— Оль, а Оль, — позвал он, — Ты походи туда-сюда.

Девушка хмыкнула и осторожно перешагнула нагромождение досок, а потом пожала плечами и ступила обратно.

— Ну?

— Блин, — ответил Макс, — У меня два варианта: либо не работает, либо работает, как надо, и пропускает своих. Ты своя?

Она задумчиво покачала головой.

— Пусть будет своя, мне такой вариант больше нравится, — Макс покряхтел, растирая себе бока.

— Давайте так, — Оля подошла ближе и встала рядом с мальчишками, — Я побегу вперед, разведаю, что все-таки происходит, а вы идите вдоль вашего круга, если что, спрячетесь за ним.

— Если он работает, — добавил Ваня, с подозрением глядя на Макса.

— Конечно он работает, — распрямил тот плечи и поиграл бровями, — Просто ты не видишь.

— Ладно, чего тут рассусоливать, пошла я тогда, — она перекинула волосы за спину, потом огромным прыжком перемахнула через максову границу и скрылась в лесу.

— Может, надо было ей куртку свою предложить? — задумчиво проводил ее взглядом Ваня.

— Бери выше — штаны бы ей свои отдал, — хохотнул Макс, — А вообще не грузись, ей все равно, она холод не чувствует.

— А боль чувствует, — покачал головой Ваня.

— Это она сказала? — засмеялся Макс, — Нагло врет, вурдалаки вообще ничего не чувствуют. Они ж неживые.

— Эта другая.

— Вано, ты нормальный? — Макс размял кисти и покрутил ими, — Еще скажи, что она тебе нравится! Тебе рассказать, что эти «другие» жрут? А? Таких, как ты, наивных маленьких мальчиков.