Макс тихо хохотнул и зажал рот рукой, маскируясь под зевок. Но Трофиму было все равно. Он вырвал у Вани смоченный горячий бинт и прижал к шее за ухом, тут же зашипев. Зелье жгло, глаза нещадно слезились, а царапина будто онемела, заледенев. Если это не сработает, пойдет к Ирине, пусть она выжигает своими методами, хватит, полежал.

Не сможет быстро восстановиться — Алине точно конец. Книгу они должны достать раньше нее, и закрыть дорогу Чуру. Иначе…

Трофим застонал, переворачиваясь на бок. Иначе им всем можно прощаться с жизнью. Сила не приходит к сомневающимся. Девиз, написанный на корешке Арканума. Чтоб его пожрал огонь! Надо было сразу уничтожить! Придумать как, пробовать варианты, но уничтожить!

И все-таки, что Алине было нужно от Книги? В то, что она возжелала могущества, Трофим не верил ни на каплю. Он слишком хорошо ее чувствовал, когда сделал то зелье, связывающее их. Не было в ней той безумной жажды силы. Не было!

Огонь внутри перекатился, прошел по измочаленным мышцам, пробрался под кожу.

— Ну как? — склонился над ним Ваня.

Трофим помычал, вернул ему бинт.

— Еще смочи, — прохрипел, чувствуя, как стихия внутри будто пробуждается из спячки, и снова прижал к царапине горячий компресс, охнув. Все-таки работает зелье. Пусть и без Ваниных сил. Видно, ведьмы травы свои при заготовке заговаривают, не так, как они, колдуны.

— Тебе хоть лучше? — подошел к кровати Макс, — Можно уже спать дальше ложиться? А то мне утром опять эту границу твою паранойную делать…

— Угу, — простонал Трофим, пережидая жжение.

— Паранойную? — переспросил Ваня.

— Ну а какую? — тут же подключился Макс, — Зачем нам тут охранительный круг? Кто к нам полезет? Просто Трофим решил надо мной поиздеваться! Как же, лежит тут, а дела не делаются, надо все на Максимушку свалить. Правда мне чуть-чуть осталось, замкнуть только у дороги, а так я…

Он охнул, схватившись за грудь, и тяжело задышал.

— Ой, — вскинул глаза на Трофима, и добавил, — что-то не так, граница эта твоя…

Трофим тяжело поднялся на подушках:

— Привязку к себе сделал?

— Да, — прохрипел Макс, отталкивая Ваню, который схватил его за плечи, — Проверить хотел, как работает.

— И как?

— Работает. — ответил Макс и выругался, — Кто-то лезет. Счас дойдут до разрыва и…

Договаривать он не стал, выпрямился, растирая грудь, взял куртку и скривился:

— Посмотрю.

— Не лезь без повода, лучше замкни круг, вдруг успеешь, — Трофим прижимал к шее бинт, пытаясь собраться. Яд выходил неохотно, мутил сознание, — Вань, подстрахуй…

Ваня сосредоточенно перебирал зелья, а Макс сжал губы до синевы. Трофим потянулся к огню внутри, помогая себе перемалывать яд. Мальчишки справятся без него, не могут не справиться.

Трофим повернулся на бок, сжав голову руками, а потом поднялся на локтях, чертыхаясь. Яркие всполохи перед глазами ослепляли, не давали сосредоточиться. Тяжелое предчувствие чего-то нехорошего не успокаивалось, кроме того, с каждой минутой Трофим ощущал себя все хуже.

Он свесил ноги с кровати. Если с мальчишками что случится, он же себе не простит… Он поднялся, покачавшись на неустойчивых ногах, подошел к раковине и сунул голову под струю холодной воды.

— Давай же, — прорычал, отряхиваясь как собака, — Давай!

Огонь не отзывался, он прокатывался внутри тонкой струйкой — жалкие крохи былых сил. Трофим обвел взглядом кухню, Ваня побросал травы кое-как, в спешке не успев убрать, и Трофим подцепил пальцами ближайший мешочек, понюхал и, скривившись, отбросил. Уперся руками в стол. Он зря паникует. Это просто действие яда. Что могло случиться тут, вблизи деревни? Прямо рядом с домом? Макс мог и перепутать, Трофим действительно поставил его делать охранительный круг, чтобы тот не сошел с ума от безделья, объяснил все, рассказал…

Он содрогнулся от боли, прокатившейся от затылка, и посмотрел на Дормидонтыча, в этот раз растерявшего свой невозмутимый вид. Давнишний приятель метался в маленькой банке, ударяясь о стеклянные стенки. Аквариум, который он заказывал еще черт знает когда, до их глухомани так и не дошел, затерявшись по пути.

— Ты-то куда? — прохрипел Трофим и рвано рассмеялся, будто шальной. Потер за ухом, расцарапывая кожу. Зелье не помогало, оно будто скорвырнуло яд с места, пустило по жилам. И тот неспешно, не находя сопротивления, деловито принялся за работу.

Трофим встряхнулся, поискал глазами куртку, махнул рукой и вывалился за порог прямо как был — в легкой футболке и домашних штанах. Уличный холод немного отрезвил мутную голову, и Трофим потянулся к карману за сигаретами, надеясь, что привычный вкус табака приведет его в чувства.

Огонь внутри то вскипал, пытаясь выжечь подарок Чура, то снова затихал, прячась где-то в районе живота. Трофим огляделся — машины, на которой приезжали рабочие, еще не было. Сколько времени? Пять утра? Шесть?