– Послушайте, миссис Медоуз, - обратился я к невидимой собеседнице, - вы правы. Здесь действительно творились вещи неприятные. Немедленно вызовите Вашингтон, Округ Колумбия, номер...

Не рассчитывайте, что я сообщу этот номер вам. Запрещают, извините великодушно.

– Миссис Медоуз, вы можете слушать разговор сами?

– Никогда не подслушиваю частных разговоров, - оскорбилась достойная хозяйка гостиницы.

– Будьте любезны тщательно подслушать этот. Когда я закончу говорить с вашингтонским начальством" зададите ему любые вопросы. Но после - рот на замок. Речь идет о государственной тайне...

Вашингтонскому телефонисту я назвался условным образом, говорившим: в комнате - чужой, и нас прослушивают по проводу. Минуту спустя раздался голос Мака:

– Да?

– Это Мэтт, сэр.

Настоящее, а не кодовое имя. Еще один условный знак.

– Слушаю тебя, Мэтт.

Мак исправно отозвался на тревожный пароль. Повторил имя, что значит: "вас понял".

– Звоню из Кариньосо, Новая Мексика, гостиница "Аквамарин", четырнадцатая комната. Хозяйка: миссис Медоуз. Она, по моей просьбе, слушает разговор и будет рада убедиться, что никаких неприятностей не последует.

– Разумеется.

– Вы хотели расследовать вопрос о приметах, которых не сообщаете, но которые почему-то сделались известны в Кариньосо.

– Помню. Расследование оказалось безрезультатным.

Голос Мака звучал весьма угрюмо:

– Речь идет о родственниках, уже не допустивших нас до своей кухни. Можете не рассчитывать на их любовь и гостеприимство.

– Не смею, сэр. Только, пожалуйста, позвоните родичам и скажите, что двое их любимых сынишек валяются в моем гостиничном номере. Обоих нужно извлечь и подлечить. В этом пункте, полагаю, сотрудничать согласятся.

Воспоследовала пауза.

– Без этого не мог обойтись?

– Отлично мог. Мог, например, стоять столбом и считать новые пуговичные петли в собственной пижаме. Швейные машинки, между прочим, у храбрых портняжек имелись. Равно как и ножницы... Светскую беседу вести было некогда, лампу я, конечно же, не зажег, опознать не сумел.

– Примерный характер причиненного ущерба?

– Два сотрясения мозга - наверняка. Возможны, однако маловероятны, и проломы черепов. Один комплект поломанных ребер с последующими повреждениями внутренних органов. Здесь, пожалуй, потребуется и небольшая пластическая операция. Обоим субъектам сделано впрыскивание В.

– Они представились?

– В положенном порядке - нет. Я отворил крепостные ворота, а сквозь них ринулась небольшая орда. Ордынцы опознаны.

– Чего им требовалось?

– Не имею представления. Спросите родичей.

– Попытаюсь... Ты-то сам, цел-невредим?

– Спасибо за участливость, сэр. Мне чуть не выдали визу на тот свет, но подоспела помощь... Не жалуюсь.

– Сколько времени тебе отвести?

– Получаса должно хватить. После этого - не мешкайте, иначе ребята ненароком сыграют в ящик. А это нежелательно, и весьма. Бога ради, сэр, сделайте все возможное, чтобы родичи избавили меня от своих отпрысков. Не могу денно и нощно спускать с лестницы малолетнее хулиганье. Других дел по горло.

– Постараюсь, - угрюмо сказал Мак. Я подумал, что через полчаса в вашингтонских кабинетах начнется веселое и очень бурное оживление.
– Теперь дай-ка поговорю с миссис Медоуз...

Я положил трубку на рычаг.

– Гейл! Не понимаешь, зачем вовлекли в дело хозяюшку? Психология, чистая психология. Она все едино подслушала бы. А нам в каталажку отправляться недосуг. Теперь же достойная дама станет пыжиться от гордости, причастившись высочайших государственных тайн, а молчать будет как рыба: Мак убеждать умеет.

Гейл смотрела на меня странным взором.

– Впрыскивание В... Значит, есть еще впрыскивания А и Б?

– Сидели на трубе, - ответил я.
– Ладно, разглашу служебный секрет. Так называемая "инъекция А" вызывает мгновенную смерть, однако следы оставляет, и немалые. "Инъекция Б" работает медленней, зато любой врач торжественно и добросовестно определит кончину от разрыва сердца. И только. Уразумела?

Гейл заметно вздрогнула.

– Какой ужас... Ты... ты не слишком хороший человек, Мэтт.

– Я ужасен. Однако ты узнала это еще в Эль-Пасо, и посему замнем недоразумение. Докладывай.

– О чем?

– О ночных розысках. Ты же в частные детективы записалась. И поскорей докладывай, не то как раз повстречаем спасательный отряд.

– А я далеко не ходила, - торжествующе провозгласила Гейл.

И просияла с таким ликованием, что, почудилось, на чистом, ясном ее челе золотыми буквами возгорелось:

"ВРЕТ".

– Я хорошенько изучила карту, оставленную в пикапе, а потом просто позвонила по телефону! Мэтт! Городок Руидосо тебе знаком? А?