Выпрямился, красуясь в трусах, носках и майке. Гейл буквально пожирала меня взглядом.

– Донага, - промурлыкала она.
– Догола!

Я вспомнил Эль-Пасо и гостиничный номер-люкс.

– Разоблачайся, дорогой.

Все они прилежно рылись в моей одежке - ни дать, ни взять, свиньи у корыта. Лишь Вегманн, заведовавший безопасностью, застыл недвижно и держал меня под постоянным прицелом. Весьма разумно... Гейл, покачивая бедрами, приблизилась.

– Ты не забыл, милый?

– Попробуй, забудь, ежели с таким усердием напоминают!

– Смеялся надо мной... Разодрал чудное вечернее платье и ржал, точно жеребец, глядя на женщину в нижнем белье. И я дала себе слово: заплатит. По счету и с процентами. Заставлю. На все пойду, но заставлю заплатить!

Голос Гейл, пресекся.

– Тебя не станут пытать, - сообщила она.
– Я поставила это нерушимым условием.

– Тебя послушаются, не сомневайся... Улыбка разом слетела с физиономии Гейл, однако, спутница моя действительно хорошо заплатила, дабы заставить расплатиться покорного слугу, и не собиралась идти на попятный. Да еще в самый любопытный миг.

– Доктор Нальди, - промолвила она, - я только что сообразила. Он однажды упомянул ботинки. Проверьте сызнова!

И опять обратилась ко мне:

– Мэтт! Пойми, я должна была это сделать, понимаешь? Я... Я очень гордая женщина. И не могу делаться посмешищем безнаказанно для обидчика.

– Разумеется.

Нальди готовился приступить к хирургической операции на правом ботинке.

– Эй, зачем уродовать хорошую пару? Вам только-то и нужна крепкая отвертка. Снимите каблук!

– Сара сказала "Вегманн". Правильно? Ты отправилась на бензоколонку - нынче ночью - и заключила двусторонний договор. Верно?

Гейл кивнула.

– Да, только я не ожидала повстречать еще и Сэма с доктором Нальди. Они скрывались на складе, среди канистр и покрышек. Остальное придумали вместе. Доктор Нальди вспомнил, что в Руидосо есть гостиница "Вигвам", посоветовал сослаться на ошибку слуха...

Изобретательный доктор Нальди испустил восторженный вопль. Вытряхнул из полости в каблуке маленький, совершенно пустой металлический цилиндр. Я взглянул на Гейл безо всякого торжества, но и без особых угрызений совести.

– Да, ты мстишь на славу и толково, - сказал я.
– Надо же! Связаться с Гунтером - государственным изменником, причастным к убийству сестры...

– Слова, слова! Я спросила Макдональда, кто убил Дженни, за что убил? Он понятия не имел об этом.

Гейл попросту не хотелось верить. Неуютно верить вещам подобного свойства, совершив подобный шаг.

– Докажи! В любом случае, виноват Сэм или нет, кое-кто преследовал его, намереваясь убить. Хладнокровно, преднамеренно! Ты сам убийца! Настоящий!

– А как насчет вон той милой компании?
– Я кивнул в сторону Вегманна и Нальди.
– Пока не знаю в точности, что именно затевается, но будь покойна: речь идет о государственном преступлении. Шпионаже.

Гейл засмеялась:

– По правде говоря, дорогой, у меня при упоминании об атомных бомбах мурашки по коже ползут. Приветствую любого, кто мешает их испытывать. И на русских мне плевать, понимаешь? Не хочу, чтобы мне падал на голову радиоактивный снег! Дышать чистым воздухом хочу!

– Впечатляет. Но, видишь ли, подземный взрыв не влечет упомянутых последствий.

– Доктор Нальди говорил о куда худших последствиях!

– Именно?

– О резонансе в колебаниях земной коры после недавних испытаний где-то на юге России. О... массивной нестабильности...

Я расхохотался:

– Говори по-английски, пожалуйста. Ненавижу латынь.

– Словно полк солдат пересекает мост, маршируя в ногу! Резонанс. Раскачивание. Мост рушится.

– Дражайшая Гейл, когда солдаты идут по мостовой" массивная нестабильность не приключается. Никаких резонансов. Понимаешь, а?

– Нальди уверяет: нам грозит огромная опасность, смещения горных цепей, обширные разломы, чудовищные землетрясения. Нальди знает, о чем говорит! Но я не все поняла...

Я начал было смеяться от всей души, но чья-то лапа весьма невежливо улеглась прямо на плечо. Подобно Полю Пейтону, Сэм Гунтер не шибко следил за светскими приличиями. Рядом стоял Нальди - злой, как хорек, и белый, как вылинявший заяц. Даже Вегманн чуточку приблизился, с пистолетом наизготовку.

– Где она?
– прошипел Гунтер.