– Их нет, – закончила за нее Женя.

– Они не отображаются, – подтвердила Даша. Женя повернула рентгеновский снимок к Ире и Даше:

– Так и есть. На рентгене я этих тварей не вижу. Если бы одна из них не отодрала у меня кусок перчатки, я вообще решила бы, что у нас – массовая галлюцинация.

Ира села на один из стульев. Стул жалобно скрипнул.

– Господи… – пробормотала она. – В какую же страшную сказку мы попали.

Даша, тем временем, листала тетрадь:

– Так, девочки… существа не восприимчивы ни к одной из агрессивных сред: нормально чувствуют себя в кислоте, в щелочи, без доступа кислорода. Ага, нагревание воздействует на них плохо… для нас – от нагревания они начинают расти и преобразовываться в мантикор.

– А охлаждение? – быстро спросила Женя, орудуя скальпелем.

– Пока не знаю, – Даша галопом по европам продолжила чтение. – «Второе мая. Я не доверяю больше никому; мельчайшая ранка, нанесенная тварями, приводит к инфицированию. Я отнял руку у Демьянова – на следующее утро на культе росло с десяток новых «крысиных хвостов». Кажется, у них есть способность лернейской гидры – при отделении выроста он, каким-то образом производит на свет два-три новых. Сегодня попытаюсь использовать сухой лед…»

Даша попыталась перевернуть страницу, но она слиплась, и получилось это не сразу. Оказалось, что страницы склеились из-за попавшей на них крови.

«Холод помог, – продолжила читать Даша. – Но это уже не важно. Все мои пациенты исчезли, замки боксов вскрыты каким-то непонятным способом. Ввиду этого, прекращаю все дальнейшие исследования и записи. Сегодня оставшимся в живых предстоит спуститься в машинное отделение. Оно находится под нами, и, возможно, кишит тварями, попадающими туда через систему теплоотвода. Мы задраили люк, когда впервые столкнулись с ними там, но твари как-то отрубили генератор подъемника. Нам надо отбить его и запустить зарядку аккумуляторов – тогда будет шанс выбраться отсюда живыми.

Если это не получится…

Если вы читаете эти строки, и у вас еще нет наростов, бегите! Если среди вас есть раненые – бросайте, их невозможно спасти…»

– А я все-таки попытаюсь, – процедила Женя.

– «Оставляю записи здесь, хотя они и не полные. Надеюсь, они помогут кому-то понять, что здесь произошло. Кладезь Бездны должен быть закрыт вновь – иначе, рано или поздно, чудовища вырвутся наружу. Я исполнил свой долг до конца, да будет мне Богом Господь Иакова. Лейтенант медицинской службы Комитета Государственной Безопасности СССР Борис Гарькин».

Ира еле слышно заплакала.

– Мы знали, что они все погибли, – сказала Даша.

– Но не знали, как, – всхлипывала Ира. – Жень, я хочу убежать отсюда. Это очень плохо?

– Все хотят убежать, – сказала Женя. – Но если мы убежим, что станет с остальными? С Таней? С Игорем?

Она отбросила в реторту большой кусок хитина; за ним тянулись хитиновые нити, на нитях блестели капельки крови.

– Кстати, Даша, – сказала Женя, выпрямляясь, – здесь должен быть холодильник. Он, наверно, отключен, но надо его включить. Если у нас будет холод – может, мы сможем остановить распространение этого у Тани.

– Я поищу, – сказала Даша.

– Вот холодильник, – шмыгая носом, указала Ира. – И он работает. Не знаю, как он может работать столько лет, у меня за три года сломался…

– А лед в нем есть? – спросила Женя.

– Нет, – ответила Ира. – Там только лекарства в ампулах, и баллоны с надписью СО2…

– Тащи мне баллон, – улыбнулась Таня. – Это еще лучше! Даша, можешь пока найти Макарыча?

– Хорошо, – кивнула Даша, и направилась к выходу. В дверях она столкнулась с Мишкой:

– А что вы здесь делаете? – спросил Мишка.

– Таню оперируем, – ответила Даша. – У нее… все плохо. Надо найти Макарыча.

– Сами его ищем, – кивнул Мишка. – Вот что, вы, как закончите, отдохните. Мы установили смены по два часа. Через шесть часов, как отдохнем, подумаем, как освобождать Игоря. С правой стороны в кают-компании есть дверь, за ней бокс с кроватями.

– Угу, – кивнула Женя, распыляя углекислоту на рану на спине Тани. Даша, тем временем, протиснулась мимо брата и пошла на поиски Макарыча. Начала она поиски с отведенного им бокса. Дверь другого бокса была приоткрыта, оттуда доносились мужские голоса – вероятно, Макс определил один бокс доля мужчин, а второй – для женской части экипажа.

В дверях «женского» бокса Даша испытала легкое deja-vu. Это место было ей странно знакомым. Она почувствовала, что вновь впадает в транс…

…Он стоял у стены и говорил с каким-то мужчиной, словно сбежавшим с маскарада – на собеседнике был явно костюм какого-то волшебника, да и сам он походил на Гендальфа из «Властелина колец». К тому же, «Гендальф» был полупрозрачным. Призрак? Но Дарья почему-то не боялась. Она подошла к мужчине, говорившему с призраком, и обняла его:

– Джинн… мне страшно.