— Но что насчёт убийцы?

— Малыш Го, — беспомощно рассмеялся Чу Шучжи, — человек, который устроил эту грязную ловушку для Палача Душ, наверняка не отстаёт от него по силам, несмотря на все свои трюки. Ты разве не понимаешь, что из себя представляет Палач Душ? — Го Чанчэн ошарашенно смотрел на него. — Что ж, я не побоюсь тебе рассказать. Сотни лет упорных трудов позволили мне спокойно ходить под солнцем. Моё официальное звание — Король Зомби, и я способен повелевать скелетами. Следующим шагом для меня было бы обратиться демоном засухи, иначе говоря — бессмертным трупом. Но даже в этом случае, если бы не шеф Чжао и то, что их связывает, я охотно держался бы от Палача Душ подальше. Понимаешь меня?

Поначалу Го Чанчэн растерялся, но привычка ни с кем не спорить возобладала над любопытством. К тому же, он давно уже не был глупым подростком, а потому попросту потерялся в словах и застыл на месте, с каждым мгновением бледнея всё сильнее.

— А как же душа? — слабо выдохнул он, наконец. — Даже если тела больше нет, душа должна была выжить, верно? Разве человек может просто так бесследно раствориться в воздухе?

Чу Шучжи не нашёлся с ответом, но его выручил запрыгнувший на стол Да Цин:

— Такое уже случалось, — негромко произнёс тот.

Все немедленно обернулись к чёрному коту.

Да Цин, однако, сразу замолчал, погружённый в собственные мысли.

— Да Цин? — осторожно позвал его Чу Шучжи.

Не успел он договорить, как тело Да Цина начало меняться: растянулось и смялось, увеличиваясь в размерах, пока перед удивлёнными Чу Шучжи и Го Чанчэном не появился красивый молодой человек!

Он был одет в старомодное платье каких-то доисторических времён, и длинные волосы стекали по столу до самых его босых ног… Но важнее всего было другое: он больше не был жирным чёрным котом!

— Да… Да Цин?! — воскликнул Чу Шучжи.

На лице юноши появилось знакомое выражение ленивой томности, и он, моргнув круглыми глазами, небрежно отозвался:

— Ага, — и бесшумно спрыгнул на пол.

Манеры у него были откровенно кошачьи, и Чу Шучжи с Го Чанчэном не сговариваясь уступили ему дорогу.

— Мне неизвестно, кто запечатал мои воспоминания, — сказал Да Цин, — и я уже очень давно ничего не мог вспомнить из далёкого прошлого. Однако, на вершине горы Куньлунь под влиянием священного древа я первый раз обратился в человека, и пусть без шерсти моё тело чудовищно уродливо, но зато некоторые размытые воспоминания стали для меня немного яснее.

Чу Шучжи и Го Чанчэн, которые никогда не носили шерсти, обменялись многозначительными взглядами.

— Сегодня мы повстречались с призрачными зверями, как их называют в преисподней, но на самом деле все они принадлежат призрачному племени, — продолжил Да Цин, не обращая на них внимания. — Откуда они взялись, я не знаю. Но это определённо связано со смертью двух великих богов — Фу Си и Нюйвы. Чу Шучжи, ты слышал, что Шэнь Вэй сказал на входе в курортный городок: рождение призрачного племени выжгло земли вокруг до основания. — Глаза Да Цина мягко светились, меняя цвет. — Насколько мне известно, призрачное племя высасывает кости и выпивает кровь смертных, а также питается душами заклинателей, но души обычных людей их не интересуют: для призрачного племени они бесполезны. Поэтому я предполагаю, что произошло непредвиденное: все эти люди не должны были умирать. Их тела исчезли, но души остались живы. Преисподняя не сумела их забрать, и эти души, должно быть, в ужасе устремились в неизвестном направлении.

Го Чанчэн соображал медленнее остальных, но даже ему не потребовалось много времени, чтобы переварить слова Да Цина и заявить:

— Тогда я должен их найти!

Да Цин и Чу Шучжи, которые уже обсуждали местонахождение Чжао Юньланя и Чжу Хун, одновременно вскинули головы.

— Зачем? — удивлённо спросил Да Цин. — Пропавшие души — головная боль преисподней. Даже если сейчас им на это плевать.

— Но… Я обещал семьям разыскать их пропавших близких, — растерянно произнёс Го Чанчэн. — Я обещал, что всё им объясню…

— Что ты собрался объяснять? — хмыкнул Да Цин. — Кто тебе поверит?

— Мне всё равно нужно найти эти души. Человек не может пропасть бесследно, — упрямо повторил Го Чанчэн. — Это… Это неправильно.

— Мир вообще несправедлив, — холодно усмехнулся Чу Шучжи. — И какой у тебя план?