— Чего тебе, — ровно спросил он, не теряя самообладания: ему словно было плевать, что он лично отослал Чжу Хун прочь, и своим возвращением она воспротивилась его прямому приказу. — Если увидишь Чу Шучжи и Да Цина — скажи, пусть продолжают искать Линь Цзина, — велел Юньлань, немного замедлив шаг. — У меня дела. Меня какое-то время не будет.

— Я пойду с тобой! — заявила она.

Юньлань смерил её острым взглядом.

— Нет. Ты будешь мне только мешать. Подождём, пока у тебя за плечами будет ещё пара лет заклинательства, маленькая змейка.

— Маленькая змейка? — вскипела Чжу Хун. — Я? А ты тогда кто? В твоём возрасте змеи в нашем клане ещё из скорлупы не выбрались! Ты же простой смертный!

Чжао Юньлань даже не обернулся — только уголки его губ приподнялись в холодной усмешке.

— Не гони лошадей, — сказал он, так тихо, что его слова едва можно было расслышать. — Скоро это изменится.

***

Линь Цзин, которого все разыскивали, в этот момент пытался сосредоточиться на медитации. Он понятия не имел, где оказался: когда чувства вернулись к нему, оказалось, что кто-то его связал. За спиной у Линь Цзина громоздился какой-то странный здоровенный камень, а рядом стояло дерево, такое высокое, что его ветви терялись где-то в небе. Кажется, это место находилось под водой, но Линь Цзина и всё основание дерева окружал какой-то прозрачный пузырь, позволяющий ему дышать и не быть погребённым под толщей воды.

Перед ним и вокруг него толпились призрачные звери: некоторые смахивали на людей, некоторые предпочитали животные формы, а некоторые просто ползали по земле лужицами грязи. Все они окружали его живой стеной, угрожающе разевая пасти, стоило ему пошевелиться.

Зажмурившись, Линь Цзин начал было читать вслух писания, но очень быстро — спустя две строчки — обнаружил, что его прекрасных соседей писания определённо злили, а они и так ползали вокруг, словно только и ждали шанса его сожрать. Вся группа призрачных зверей вдруг пришла в движение и на разные голоса зарычала и зашипела.

Линь Цзин с трудом сглотнул и выдавил из себя некрасивую улыбку:

— Я… Я не… Ну, я не знал, что здесь нельзя читать писания. Я человек простой и обещаю исправиться, вот прямо сейчас.

Жадные глаза ближайшего к нему призрачного зверя потемнели, и он сдвинулся на шаг ближе, поводя носом: вынюхивал запах свежей плоти и крови.

— Я три дня не мылся! — с ужасом выпалил Линь Цзин. — Ты же не будешь жрать меня грязным? Где твои манеры?!

Зверь распахнул рот и звонко лязгнул зубами, и в тот же миг другой призрачный зверь, больше похожий на человека, схватил первого за шкирку и безжалостно сдавил морщинистую кожу. Покусившийся на Линь Цзина зверь мгновенно испустил дух и принялся раскачиваться мёртвым грузом.

Убивший его соплеменник радостно взвыл и отгрыз ему ухо: ему даже соевого соуса или уксуса не потребовалось, чтобы его сожрать. А затем он щедрой рукой отбросил бездыханное тело прочь, и остальные призрачные звери радостно набросились на добычу: не прошло и минуты, и от убитого не осталось ни кожи, ни костей.

— Ами… — прохрипел Линь Цзин. — Будда, сжалься надо мной. Прошу вас, господа, следите за своими манерами!

На него зарычали, намекая, что с охотой воспользуются его бренным телом, чтобы поработать над своими манерами.

— Понял, понял, я понял, не хотите — не надо, дело ваше!

В тот же миг вдалеке раздался резкий свист, и всё призрачное племя затихло, застыв на месте, а затем их всех, словно густой туман, стёрло порывом ветра.

На земле перед Линь Цзином теперь лежал человек, однако прежде, чем он успел пошевелиться, от дерева отделились четыре чёрные цепи и вздёрнули этого человека на ноги, надёжно приковали его к стволу. Линь Цзин с ужасом понял, что в груди у него торчит толстый ледяной шип — теперь этот шип пригвоздил пленника к дереву, словно бабочку.

И когда Линь Цзин уже с ужасом подумал, что этот человек мёртв, пленник открыл глаза.